Две могилы

Никогда в жизни он не пробовал ничего чудеснее. А еще восточная женщина дала ему колбасы — он много раз видел, как брат ел колбасу, но сам всегда лишь глотал слюни, представляя, как это должно быть вкусно. Медленно пережевывая и наслаждаясь невероятной сладостью джема, юноша думал о своем новом имени — Тристрам. Имя звучало немного странно, и он мысленно повторял его, пытаясь привыкнуть. Тристрам. Тристрам. Это казалось почти чудом — иметь собственное имя. Он даже не мечтал о такой возможности. А теперь без особых хлопот получил его.

Он откусил еще раз и посмотрел на отца. Отец немного пугал его: спокойный, холодный и отстраненный, совсем как они. Те, кто так часто его наказывал. Но еще Тристрам понимал, что отец — сильный, хороший человек, и чувствовал себя рядом с ним в безопасности. Впервые в жизни он был уверен в том, что ничего плохого не случится.

В комнату вошел другой мужчина. Большой, мускулистый и молчаливый. Как те, что наказывали его. Тристрам осторожно, краем глаза, следил за вошедшим.

— Присаживайтесь, Проктор, — сказал отец другому мужчине.

Мужчина не двинулся с места:

— Нет, спасибо, сэр.

— Познакомьтесь, Проктор, это мой сын Тристрам. Тристрам, это Проктор.

Тристрам удивленно поднял голову. Он не привык к тому, чтобы его выделяли, называли по имени и представляли другим людям. Обычно это заканчивалось побоями… или чем-то еще более ужасным.

Мужчина едва заметно наклонил голову. Он казался безразличным. И это полностью устраивало Тристрама.

— За вами следили? — спросил отец мужчину.

— Я этого ожидал, сэр, и я это заметил.

— Нужно доставить Тристрама в особняк на Риверсайд-драйв. Там намного безопаснее. Пройдете, конечно же, с черного хода. Я поеду на другом автомобиле и постараюсь отвлечь их. Полагаю, вы знаете, как действовать.

— Разумеется, сэр.

— Не будем тратить время впустую. — Отец повернулся к Тристраму и строго, но не злобно сказал: — Заканчивай завтрак, Тристрам.

Юноша проглотил оставшийся кусок хлеба и допил кофе.