Душа на осколки

Альма была уверена — он прекрасно понимал, до какого состояния доводит, и что самое главное — он делал это специально. А значит, девушка должна была приложить максимум усилий, чтоб не сорваться. По крайней мере, при Ринаре.

— Нет, я хочу этого, Аргамон. Я рада, что смогу усовершенствовать свои умения… — а в мыслях Альма уже прокручивала картину того, как вонзает иглы в его улыбающееся лицо на ближайшем занятии.

— Несомненно, это так, ведь есть что совершенствовать, правда, девочка моя? Я недоволен тобой в последнее время, — пальцы, сжимавшие вилку, вдруг побелели.

Альма сама не заметила, как металл в ее руке начал нагреваться. Он делал это специально. Специально унижал ее при Ринаре. Доводил до кипения и ждал момента, когда она взорвется. — Ты слишком невнимательна Альма, что творится у тебя в голове, дитя?

— Простите, учитель, но ваши запросы я не смогу удовлетворить никогда, — девушка с затаенным удовольствием представляла, как стерла бы сейчас с лица усача эту снисходительную улыбку.

— Да, ты права, мои не слишком-то высокие запросы пока удовлетворить у тебя не получается.

Неужели вы были правы, мой лорд? Неужели магия действительно не дастся ей?

Это было уже слишком. Альма прекрасно понимала, что он просто хочет унизить ее перед Ринаром. Не понимала зачем, считала, что эта месть слишком жестока за один единственный акт непослушания, и чувство несправедливости заставляло гнев расти еще больше.

Ринар промолчал, только отложил приборы, откидываясь на спинку стула. Так сделало бы любое здравомыслящее существо.

Даже через его панцирь отчужденности проникло напряжение, повисшее в воздухе. Старый полукровка и молоденькая девушка смотрели друг другу в глаза, практически испепеляя взглядом. Вилка в руках Альмы уже порядком прогнулась. Ему же досталось место в первом ряду, спектакль обещал быть впечатляющим, хоть и достаточно рискованным.

— Вы настолько недовольны мной, учитель? Возможно, все дело в том, что ваши методы преподавания оставляют желать лучшего? — никогда Альма не допускала мысли, что виной всем ее неудачам его неспособность правильно преподнести материал.

Он был всегда и даже сейчас оставался несомненным авторитетом. Но в этот момент грубость так и рвалась с губ, а это был один из самых мягких вариантов того, что Альма хотела бы бросить сейчас собеседнику в лицо.

Брови Ринара поползли вверх. Он никогда не видел девушку такой. Никогда еще не видел ее в гневе. Даже не подозревал, что она способна на такое сильное чувство.