Дурная

– Выказать свое почтение? Ты же мной гордишься, детка? И хочешь…

– О, да, папуля. Прям умираю от желания. Желания увидеть как ты облажаешься. Это документы. Судья вынесла предписание соцслужбам. Вас загребут проверками. Тут уж я постаралась. Сделать твою жизнь максимально убогой – высшее счастье."

"– Макар, Лешка устал, – словно сквозь вату донесся до меня голос чертовой жены, про которую я совсем забыл, пока боролся с желанием придушить Кэт и отправиться валить лес куда-нибудь подальше от всей этой бесовой шарашки.

– А мы куда сейчас? Домой? Я бы съел чего-нибудь. Или можно просто погулять и мороженое. Горгона меня на улицу не выпускала. А интернет мне подключите к планшету? – заскакал обезьянкой мальчишка. Кэт хмыкнула и не прощаясь зацокала каблуками по каменному полу, оставив меня один на один с моим нереальным кошмаром.

– Мороженое и пиццу, – улыбнулась Даная, прижав к себе мальчишку. Черт, да когда я перестал принадлежать себе? В какой момент?

– Кто ты такая, чтобы решать? – взревел я, скидывая с плеча проклятый рюкзак.

– Вообще-то, хвост у собаки вместо руля, – подал голос мерзкий спиногрыз. Ларка тварь. Наградила меня болячкой, пострашнее венерической и слилась. Сидит поди, смотрит на меня снизу и смеется над дураком Макаркой.

– Мальчик голоден, – выставила вперед подбородок обнаглевшая в край баба.

– Пошли вы оба к чертям. Валите куда пожелаете. А я буду жить, как жил. Ясно?

– Предельно, – хмыкнула курчавая ведьма, так и не разжав пальцев, которыми держала за руку ребенка. – Леша, мы идем есть пиццу.

– Эй, деньги в рюкзачке, – гаркнул я вслед этим гадам, захлебываясь слюной от желания сожрать картонную лепешку из теста с сыром и ананасом. Твари.

И что мне было делать? Бежать за семейкой своей? Показать, что хозяин прайда сосем не рулит своим хвостом? Хрен им.

– Просто отец года, – раздался за моей спиной насмешливый голос Кэт. – Так что, может все таки выпьем и пошалим?

– Поехали, детка, – ухмыльнулся я, хлопнув красотку по упругой попке. – Адрес то помнишь? Только сначала купим пиццу.

– Он выжжен у меня в мозгу словно клеймо, – облизала язычком гелевые губки чертовка, – ты все таки животное. Боряцев.