Дурная

Сделал шаг, навесив на губы фальшивую улыбку полную ненастоящего счастья. Зажмурился, получив в лицо горсть воняющий тленом розовых лепестков.

– Поздравляю, – тонкий голосок разодрал пространство. – Мы семья. Навсегда. Теперь меня точно вам отдадут. Хотя, вы конечно зря меня не пустили на роспись. Я хотел песню спеть, для усиления эффекта. Горгона бы удавилась.

– Леша, так нельзя говорить. Заяц, как только все уладится, я жду тебя в гости. Лешка, ну чего ты? Все теперь будет хорошо, – Даная посмотрела на мальчика с такой любовью, что у меня в сердце впилась раскаленная игла.

– Куда это ты собралась? Приподнял я бровь, стараясь не прислушиваться к вздохам мальчишки, полным разочарования и горечи.

– Как это куда? Домой естественно. Лешу нужно отвезти обратно, мы доберемся сами до больницы. Завтра увидимся к обеду. Я подготовлю справки о моем состоянии здоровья, нужные для опеки.

– Ты дурная? – прохрипел я, сам не понимая, отчего мне сейчас вообще не хочется ее отпускать.

– Это абсолютно невозможно, – безапелляционно ответила дурында, еще не понимающая, что увязла по самую маковку уже.

– Тогда идем, – ухватил я ее за руку.

– Куда? – вскинула она на меня дерзкий взгляд, упертой ослицы.

– Разводиться. Я прямо всеми конечностями за. Сопляка в детдом заберут.

– Но ведь… – запнулась Даная и посмотрела на пацана, ставшего похожим на воробышка, попавшего под велосипед. Вроде и придавило, но жить будет.

– Я кажется уже говорил. Я столько не выпью, – хмыкнул я. Манипулировать этой дурищей-самое сладкое из удовольствий. И судя по хитрой Лехиной физиономии он тоже овладеет этим моджо в совершенстве. Точнее, он уже манипулирует ею. «И тобой» – вредно шепнул мне внутренний голос. Да хрен там. Мной никто не может управлять.