Друг сына

А вот второй… Мужской, тихий, с жесткими категоричными интонациями…

Кто это еще с утра пораньше к подруге зарулил?

Кто-то из ее поклонников многочисленных?

Вера моя никогда от отсутствия мужского внимания не страдала, да… И теперь, наверно, в активном поиске работы, дергает за все имеющиеся связи.

Конечно, работу и интим она не смешивает, не в ее правилах, но, учитывая общую обстановку с безработицей по городу, не грех все возможности использовать…

Но, черт, почему так рано???

Голоса набирают громкость, я уже слышу отдельные фразы.

– Я все сказала… – голос Веры, категоричный и суровый, – и я не люблю, когда на меня давят.

– А я не люблю… Хотя, это неважно, – мужчина тоже чуть повышает градус общения, – Вера Степановна, я настаиваю.

– Настаивайте в другом месте, – рявкает Вера.

Ого!

Это кто ее так из себя вывел?

И не нужна ли ей помощь?

Встаю, покачиваясь, сразу же ведет в сторону, хватаюсь за стул, торможу себя.

Н-да…

Помощник из меня, конечно…

Сжимаю зубы и все равно упрямо ползу на звук начинающейся ссоры.

С тревогой прислушиваюсь к внезапно понизившимся голосам.

Мужчина что-то бубнит, упрямо и напряженно.

Вера отвечает грозным шепотом… Потом тихо ахает, что-то падает с грохотом.

Забыв о своем головокружении, несусь в прихожую. Сердце выпрыгивает из груди от страха.

Шебуршение, словно там борются, затем звонкий шлепок. Пощечина, точно!

Надеюсь, это Вера!

Вылетаю в прихожую и замираю на месте, таращась на картину маслом, вполне понятную с первого, самого беглого даже взгляда.

Вера стоит, с негодованием и угрозой дышит, роскошная грудь ее, обтянутая тонким шелковым халатиком, поднимается и опускается. Поднимается и опускается.

Залипательное зрелище, на самом деле.

И я понимаю, почему тот, кому прилетело только что по щеке, ничего не делает, не пытается возмущаться рукоприкладству.

Загипнотизирован потому что.

Смотрит в шикарное декольте, глаза дурные, ноздри, как у быка, раздуваются. Вид, словно у хищника перед броском."

"– Вера Степановна… – хрипит он, вообще не обращая внимания на мое появление в поле зрения.

– Правильно! – снова рявкает Вера, пытаясь запахнуть слишком глубокий вырез у халатика, – выйдите вон!

Хлопаю ресницами, обмирая от ужаса.

Потому что Вера у меня, конечно, железобетонная леди, но с этим мужчиной так нельзя…

С тревогой смотрю на Свята – неожиданного утреннего гостя.