Реквием

"

"– И Уголовно-процессуальный кодекс не чтит, как и положено хорошему оперу, – заметила Настя. – Но я все равно не поняла, зачем ты меня туда тащишь.

– Ну Ася, не вредничай. Колобок предупредил, что если по горячим следам не раскроют, то с завтрашнего утра убийство Зотова висит на мне. А ты – мой верный и давний друг, так неужели не поможешь? Поприсутствуешь при обыске, пороешься в бумажках, вдруг чего и углядишь, чего я не замечу. Между прочим, где ты сегодня работу прогуливала? Полдня не мог тебе на службу дозвониться.

– Я с дедом Немчиновым общалась.

– Да ну? И как он тебе? Мои впечатления были правильными?

– Абсолютно. И мои предположения тоже. Он тогда еще, давным-давно, нашел у сына кассеты и просмотрел их. На них и Игорек был. Поэтому, когда вдруг обнаружилось, что любимая внучка якшается с этим, по его мнению, развратным и безнравственным типом, дед чуть с ума не сошел от ужаса. Запретить внучке он ничего не может, она его за человека не считает. Рассказать ей правду не может тем более. Короче – караул! Ты знаешь, он мне рассказал одну любопытную вещь.

Оказалось, что родители Леры делали эти кассеты не для собственного похотливого удовольствия. У них был заказчик, так сказать, работодатель, который велел им организовывать оргии и точно указывал, кого на них надо пригласить. Кассеты выкупал за очень хорошие деньги. А чтобы Немчиновы не дергались, заранее подсадил их на героин. Доза стоит денег, и за эти деньги Геннадий и Светлана душу готовы были продать, не то что кассеты какие-то. Дед, конечно, сначала ничего этого не знал, просто нашел случайно кассеты, по интерьеру понял, что дело происходит на их даче, и приехал туда, чтобы поговорить с сыном. Он до последнего момента надеялся, что Геннадий даст ему какие-нибудь вразумительные объяснения и хоть как-то оправдается. А сынок сразу встал в позу и все признал, да еще и про наркотики рассказал. Дед-то человек неглупый, он сообразил, что если сын с невесткой так глупо попались на героин, то жить им осталось всего ничего, но если дать им умереть своей смертью, то дачку эту вместе с кассетами обязательно кто-нибудь найдет, и огласки будет не избежать. Тут уж все вылезет, и оргии, и наркотики. Ославят сына на всю страну. Вот он и решил по-своему.

– Глупо, – пожал плечами Коротков, – можно было что-то другое придумать, чтобы людей не убивать и в тюрьму не садиться.

– Наверное, – согласилась Настя, – но что толку сейчас это обсуждать? Он решил так, как решил, и сделал так, как сделал.