Реквием

На втором этаже Настя набрела на магазин с принадлежностями для курильщиков и подумала, что всем курящим друзьям и родственникам можно здесь выбрать замечательные пепельницы, зажигалки и портсигары. Что ж, полдела сделано, осталось найти подарки для некурящих и для детей, потом надо будет подняться, еще раз все обсудить с Лешкой, потом купить все намеченное – и можно ехать домой. Ах да, еще же нужно выбрать подарок для самого Лешки. Жаль, что нельзя с ним посоветоваться, все-таки подарок должен быть сюрпризом.

Ей пришлось бегать к телефону еще два раза, потому что она никак не могла решиться на детские подарки. Ей нравилось все, что она видела, и в этом случае проблема выбора становилась неразрешимой. «Господи, – с сарказмом подумала Настя, – как хорошо было при советской власти! Увидишь одну-единственную вещь – и хватаешь ее быстрее, потому что другой не будет, по крайней мере в ближайшие полгода. Никаких проблем с выбором, что в магазины выбросили – то и берешь.

– Лешик, я двигаюсь в расположение части. Через полчаса буду на «Щелковской». Ты меня не встретишь? А то у меня сумки тяжеленные.

– Тебя Коротков встретит, он мне уже телефон оборвал, все пытается тебя разыскать. Я так понял, что он в машине возле метро сидит и тебя караулит.

– Что случилось? – перепугалась она.

– А что у вас обычно случается? Труп чей-то обнаружили, – невозмутимо ответил Алексей.

– Чей труп?

– Не знаю, Асенька, твой друг мне не доложил.

Повесив трубку, она вошла в метро «Площадь Революции» и спустилась на платформу. Да, с нищими и калеками здесь действительно все в большом порядке, просто Настя привыкла их не замечать как раз в силу того, что знала об истинном положении вещей и о том, как крепко все эти раненые и Богом обиженные сколочены в бригады и фирмы. А для человека непосвященного, особенно для приезжего, зрелище было, конечно, впечатляющим.

Сесть в вагоне ей не удалось, всю дорогу она простояла, прислонившись спиной к двери и вспоминая рассказ деда Немчинова. Как сильно, случается, меняется представление о человеке или событии! Немчинов казался ей опасным и опытным уголовником, обросшим устойчивыми преступными связями. А что оказалось? Несчастный старик, принесший собственную жизнь в жертву единственной внучке.