Дьявол зимой

Решение Себастьяна возглавить заведение ее отца со всеми его проблемами пугало своей поспешностью. У Эви было такое чувство, словно она привела в клуб домашнего кота, который у нее на глазах превратился в тигра. И единственное, что ей остается, – это беспомощно наблюдать, как он крушит все направо и налево. Возможно, в отчаянии подумала она, если предоставить Себастьяну несколько дней, ему надоест эта затея. А она тем временем попытается свести ущерб к минимуму.

– Т-ты собираешься вышвырнуть их на улицу? – поинтересовалась она с напускным спокойствием.

"– Они получат щедрое выходное пособие в качестве вознаграждения за их труды на благо клуба.

– А потом наймешь новых?

Себастьян покачал головой:

– Хотя я не против проституции как таковой, скорее наоборот, будь я проклят, если позволю себе превратиться в сутенера.

– В кого?

– В сутенера, сводника, содержателя публичного дома! Ради Бога, ты что, затыкала уши ватой в детстве? Неужели ты никогда не задавалась вопросом, почему скверно одетые женщины расхаживают вверх-вниз по клубной лестнице в любое время суток?

– Я навещала отца днем, – отозвалась Эви с достоинством.

– Наверное, это один из немногих добрых поступков, которые он совершил, – заявил Себастьян с нетерпеливым жестом. – Что же касается девиц... дело не только в том, что я не хочу брать на себя ответственность за второразрядных шлюх, у нас просто не хватает помещений, чтобы предоставлять их услуги.

– Неужели?

– А там чертовски неудобно и холодно, можешь мне поверить.

– Ты...

– И это при том, что в двух шагах отсюда имеется отличный бордель. У меня есть все основания надеяться, что мы сможем прийти к соглашению с его владелицей, мадам Брэдшоу. Члены клуба, желающие провести время с женщиной, смогут прогуляться до ее заведения, воспользоваться услугами по сниженным ценам, а затем вернуться сюда с новыми силами.

– Скажу, что ты все равно превратишься в сутенера, – сказала Эви. – Только тайного.

– Мораль – это удел среднего класса, дорогая. Низшие классы не могут позволить себе такое удовольствие, а высшие слишком ленивы, чтобы следовать принципам.