Дьявол зимой

Заметив, что тарелка Эви пуста, он взглянул на нее с ироничной улыбкой:

– Ну и как?

– Лучше, чем вообще остаться без ужина.

– Должен признаться, я недооценивал таланты своего лондонского повара. – Он сел за шаткий стол и расправил на коленях чистую салфетку. – Думаю, тебе понравится его стряпня.

– Вряд ли мне придется часто обедать в твоем доме, – осторожно заметила Эви. Себастьян удивленно воззрился на нее, не донеся вилку до рта.

– Я остановлюсь в клубе отца, – продолжила Эви. – Как я уже говорила, я намерена ухаживать за ним.

– Днем – пожалуйста. Но вечером тебе придется возвращаться в мой... в наш дом.

Она ответила ему твердым взглядом.

– Его болезнь не может пройти вечером и возобновиться утром. Он нуждается в постоянном уходе.

Себастьян проглотил еду и раздраженно отозвался:"

"– Это обязанность слуг. Можешь нанять сиделку, если этого недостаточно.

Эви упрямо покачала головой, приведя его в еще большее раздражение.

– В такие минуты человек особенно нуждается в любящих родственниках.

– Да какое тебе дело, кто и как ухаживает за ним? Что хорошего он сделал для тебя? Ты едва знаешь этого старого ублюдка.

– Мне не нравится это слово.

– Очень жаль. Это одно из моих любимых выражений, и я намерен использовать его, когда сочту нужным.

– В таком случае можно только порадоваться, что мы будем редко встречаться после возвращения в Лондон.

Себастьян свирепо уставился на жену. Кто бы мог подумать, что за этим очаровательным личиком скрывается такой упрямый характер? Впрочем, он уже имел возможность убедиться, что она способна на отчаянные поступки, чтобы добиться своего.

Наконец, придав лицу участливое выражение, он вкрадчиво произнес:

– Любовь моя, я не могу допустить, чтобы ты оставалась в доме, где полно мошенников, игроков и пьяниц.

– Я позабочусь о том, чтобы ты получил мое приданое. А потом можешь не беспокоиться за меня.

Все его хваленое самообладание испарилось, как капли воды на раскаленной плите.

– Проклятие! Дело не в беспокойстве. Просто... это неприлично, Эви. Виконтесса Сент-Винсент не может оставаться в игорном клубе даже пару дней.