Дьявол зимой

– Ах, Эви, – услышала она его тихий голос, – должно быть, у меня все-таки есть сердце... потому что сейчас оно дьявольски болит.

– Только сердце? – поинтересовалась она простодушным тоном.

Себастьян рассмеялся и опустил ее на постель, лукаво блеснув глазами.

– Не только, – признался он. – И твой долг, как жены, облегчить мои страдания.

Эви подняла руки и притянула его к себе.

Не подозревая о личных проблемах владельцев и служащих клуба, многочисленные гости продолжали стекаться по вечерам в заведение Дженнера, особенно когда стало известно, что лимит членских билетов, установленный на уровне двух с половиной тысяч, исчерпан.

Сочетание таких, казалось бы, несовместимых вещей, как виконт, страдающий недостатком средств, и респектабельный игорный клуб, принесло поразительные плоды. Служащие либо увлекались стремительным потоком энергии, исходившей от Себастьяна, либо исчезали с его пути.

Айво Дженнер, питавший неприязнь к аристократам, обращался с ними с подчеркнутым подобострастием, что создавало у них смутное ощущение неловкости. В отличие от своего предшественника Себастьян был одним из них. Он держался непринужденно и в то же время с таким шиком, что его присутствие, казалось, электризовало атмосферу.

Если в других клубах посетителям приходилось довольствоваться неизменным бифштексом и яблочным пирогом, клуб Дженнера предлагал широкий выбор закусок, который постоянно пополнялся изысканными блюдами, такими как салат из лобстера, тушеный фазан, креветки в сливочном соусе, перепела, начиненные виноградом и сыром, и, конечно, любимый десерт Эви – миндальное пирожное с клубничным кремом.

"Умение Себастьяна манипулировать людьми нашло отличное применение в игорном бизнесе. Он знал, как создать атмосферу раскованности и веселья, которая способствовала тому, что посетители легко расставались с деньгами. Игра велась со скрупулезной честностью.