Дьявол зимой

но лучше бы тебе переключиться на кого-нибудь другого, кто способен на ответную любовь.

– Лилиан. – Эви протестующе всхлипнула.

– Ладно. Полагаю, это не красиво – порочить человека, когда он прикован к постели. Придется придержать язык до лучших времен. – Она отстранилась, глядя в заплаканное лицо Эви. – Дейзи и Аннабелла тоже хотели прийти, разумеется. Но Дейзи, как незамужняя девица, не может даже чихнуть без компаньонки. А Аннабелла быстро устает из-за своего положения. Но ничего, мы с Уэстклиффом здесь и позаботимся о том, чтобы все было в порядке.

– Вы не сможете, – всхлипнула Эви. – Его рана... он так болен... мне кажется, он впал в кому...

Обняв Эви, Лилиан повернулась к мужу и осведомилась звучным голосом, совершенно неуместным в комнате больного:

– Он в коме, Уэстклифф?

Граф, склонившийся над распростертым на кровати Себастьяном, бросил на нее ироничный взгляд:

– Сомневаюсь, что можно оставаться в коме, учитывая шум, который вы здесь подняли. Впрочем, если бы это была кома, он бы ничего не услышал.

– Я не орала, а повысила голос, чтобы привлечь твое внимание, – поправила его Лилиан. – Это разные вещи.

– Правда? – поинтересовался Уэстклифф, спустив одеяло до бедер Себастьяна. – Ты так часто повышаешь голос, что я перестал замечать разницу.

Лилиан фыркнула и отпустила Эви.

– Будучи замужем за вами, милорд, любая женщина перейдет на повышенные тона... Господи, какой ужас! – воскликнула она, когда Уэстклифф размотал повязку.

"– Да, – мрачно согласился он, глядя на воспаленную, сочащуюся гноем плоть.

Эви мигом оказалась у кровати, утирая мокрые щеки. Уэстклифф, собранный, как всегда, вытащил из кармана чистый носовой платок и вручил его ей. Эви промокнула глаза и высморкалась, глядя на мужа.

– Он без сознания со вчерашнего дня, – сказала она дрогнувшим голосом. – Я не позволила доктору Хаммонду пустить ему кровь... Себастьян был против.

– Сомневаюсь, что кровопускание пошло бы ему на пользу, – перебил ее Уэстклифф. – С таким же успехом оно могло бы добить его.

Лилиан подошла ближе и поморщилась, взглянув на гниющую рану, затем перевела глаза на лицо Себастьяна, покрытое неестественной бледностью.