Дьявол зимой

Почувствовав на своем лице ее нежные пальцы, Себастьян открыл глаза и устремил на нее умоляющий взгляд, не в силах произнести ни слова. «Ради Бога, Эви, не позволяй ему...»

– Хорошо, – мягко сказала Эви. Сердце Себастьяна замерло при мысли, что она обращается к доктору. Но Эви шагнула к стулу, проворно отвязала его запястье и принялась массировать покрасневшую кожу кончиками пальцев.

Когда она наконец заговорила, она слегка заикалась.

– Доктор Х-хаммонд... лорд Сент-Винсент н-не хочет, чтобы ему делали эту процедуру.

От облегчения Себастьян, к собственному стыду, не сдержал короткого рыдания.

– Миледи, – возразил доктор Хаммонд с обеспокоенным видом, – я просил бы вас еще раз подумать. Ваше внимание к пожеланиям человека, который явно не в себе от лихорадки, может привести к его смерти. Позвольте мне помочь ему. Вы должны доверять моим суждениям, поскольку я обладаю несравненно большим опытом в подобных делах.

Эви осторожно присела на краешек постели, положив руку Себастьяна себе на колени.

– Я уважаю ваше м-мнение... – Она нетерпеливо тряхнула головой, недовольная усилившимся заиканием. – Но мой муж вправе принимать решения относительно самого себя."

"Себастьян сжал пальцы, стиснув в кулаке складки ее юбки. Заикание было явным признаком внутреннего волнения, но Эви не собиралась сдаваться. Она будет рядом с ним. Себастьян прерывисто вздохнул и расслабился, чувствуя, что его жизнь в надежных руках.

Доктор Хаммонд покачал головой и начал собирать свои инструменты.

– Если вы не позволяете мне применять свои знания, – с достоинством произнес он, – и отказываетесь следовать моим профессиональным советам, боюсь, я не смогу быть вам полезен. К сожалению, без надлежащего лечения вас не ждет ничего, кроме печального конца. Помоги вам Бог.

Он вышел, не скрывая глубокого неодобрения.

Вне себя от облегчения, Себастьян сжал пальцами бедро Эви.

– Скатертью дорога, – пробормотал он, когда за доктором закрылась дверь.

Эви не знала, плакать ей или смеяться.

– Чему ты радуешься? – спросила она, глядя на него увлажнившимися глазами. – Мы только что умудрились выставить одного из самых известных врачей в Лондоне. Любой, кого мы найдем, будет настаивать на кровопускании. Кто теперь тебе поможет? Белая колдунья? Индейский шаман? Или гадалка с Ковент-Гарден?

Собрав последние силы, Себастьян поднес ее руку к своему рту.

– Ты, – прошептал он, прижав ее пальцы к губам. – Только ты.