Дядя самых честных правил 8

Было и без слов понятно, что руки ему выкручивали немного раньше, а теперь пришёл мой черёд.

Шереметев не стал ходить кругами и изложил следующее. Для строительства эфирной дороги создаётся некая компания, по сути акционерное общество. Двадцать процентов будет принадлежать мне и двадцать Демидову. Двадцать уходят Шереметеву, который будет владеть ими как представитель дворянских родов. Ещё одна такая же доля будет отдана купцам первой гильдии, имеющих интересы в Катае и Сибири. Оставшиеся двадцать процентов получит императрица в качестве подарка.

Все владельцы долей, кроме императрицы естественно, внесут необходимую для строительства дороги сумму. Если кто-то из участников не сможет внести деньги полностью, то часть его доли могут выкупить другие участники. Прибыль в будущем тоже будет распределяться между этими долями.

Я слушал эту речь не перебивая, а когда он закончил, расхохотался в голос.

— Что вам не понравилось, Константин Платонович? Ваш смех звучит несколько оскорбительно, знаете ли.

— Пётр Борисович, а ваше предложение не оскорбительно? Вы же хотите меня просто обокрасть, как разбойник на дороге.

— Да как вы смеете так говорить⁈ Вам предложена доля…

— С долей всё ясно, а как насчёт самого изобретения? Вы предлагаете мне подарить его бесплатно, от щедрости души.

— Изобретение?"

"— Именно, Пётр Борисович. Или вы считаете, что оно ничего не стоит? Тогда зачем нужен я? Создайте компанию и сами стройте дорогу. А я займусь чем-нибудь другим, более прибыльным.

Шереметев досадливо крякнул.

— Мы можем выплатить вам достойное вознаграждение за изобретение. Скажем, десять тысяч рублей.

Мы переглянулись с Демидовым. В глазах промышленника стоял смех, но он старательно пытался его сдержать.

— Это не серьёзно, Пётр Борисович. Что касается долей, то подобное распределение меня в принципе устраивает. Но свою часть я вкладываю не деньгами, а технологией. Никита Акинфиевич, — я кивнул на Демидова, — своими рабочими, которые будут строить дорогу. А вот остальным — да, придётся заплатить.

Следующие два часа мы спорили до хрипоты, едва не срываясь на крик. Вежливый и обходительный Шереметев преобразился в жёсткого переговорщика, порой даже переходившего на непарламентские выражения. Он совершенно не собирался поступаться деньгами, тем более что большая их часть была ему доверена другими людьми. Но и мы с Демидовым, объединив силы, не желали сдаваться. Найдя во мне деятельного сторонника, промышленник воспрянул духом и перешёл в наступление.