Девочка Рустама

Не так больно, чем того обещал мокрый холодный подвал.

Максим сидел на деревянном стуле посередине комнаты. Его тело было сгорблено, он очень устал.

Ведь его мучили, пока я наслаждалась вместе с его мучителем.

Его пытали, пока я улыбалась на яхте.

Над ним издевались сильные мира сего, пока я была в объятиях одного из них.

Ненавижу!

Уже сейчас — ненавижу!

С остервенением я вытираю слезы со своих холодных щек. Забываю про разбитые коленки и обнимаю брата. Кажется, при виде меня он начал приходить в себя.

— Полинка?

— Максим!.

Он улыбнулся, но тут же поморщился. Больно это сейчас — улыбаться.

— Тебе очень больно? Ты можешь дышать? Ты не голодный?!

Вопросы сыпались из меня градом. Я обхватила лицо брата и приблизилась к нему близко-близко. Осторожно прибрала растрепанные грязные волосы, пригладила.

— Все хорошо, сестренка.

Голос брата хрипит, и мне совсем не верится в то, что все хорошо.

Я плачу, выуживая из кармана влажные салфетки. С любовью и слезами вытираю его лицо — лицо в поту и крови.

Видимо, Басманов не в состоянии находиться столь близко рядом с моей ненавистью, поэтому он решает оставить нас с братом вдвоем.

— Ненавижу, — цежу сквозь зубы, но бережно вытираю лицо брата.

— Спасибо… свежо так стало, — Максим едва улыбнулся, — можешь еще глаз протереть? Туда кровь затекла…

— Конечно… конечно… — шепчу, шмыгая носом.

Я уверена, что мы на прослушке, поэтому обдумываю все, прежде чем что-то сказать. Не думаю, что у меня есть много времени.

— Карина беременна, — шепчу я первым делом, — ты знал? Ты знал, Максим?!

Максим кивает. Ему сложно говорить, но я и без слов все понимаю. Опустив взгляд ниже, я нахожу причину его хрипов. На шее брата следы от удушья.

И с одним из этих зверей и добровольно целовалась.

Я подарила богу войны кулон… и попросила себя беречь, боже!

Будь ты проклят, Басманов!

— А про письмо? Про шифр знал? Неужели ты хотел… — я сбиваюсь растерянно и с болью.

Неужели брат мог сбежать?

Максим перебивает, отчаянно качая головой:

— Я бы не поступил так с тобой, с нами! Веришь мне, Полин? Я и прочитать письмо не успел: только догадался о шифре и пару строк тайных увидел… прочитал лишь, что она беременна.

Я тихо всхлипываю. Внутри все холодеет от страха.

Откуда у Рустама ключи? Сделал дубликат?"

"Я зажмуриваюсь и бросаю окровавленную салфетку на пол.