Девочка Рустама

Летнее платье задирается до бедер, и распаленная кожа касается прохладной стали.

— Не смей мне угрожать, — цедит он.

— Не смею, — шепчу в ответ.

— Не смей!

Я усмехаюсь ему в лицо. Басманов злится, потому что осознает свое поражение.

Ведь я не отступлю. Он читает это в моих глазах.

— Неужели со своим братом ты бы смог поступить также, как поступаешь с моим братом?

Мой вопрос оказывается риторическим. Молча Рустам закрывает машину и отлепляет меня от нее, толкая в неизвестность.

Дьявол не ответил. Молча провел мимо мрачных деревьев и завел в пустое заброшенное здание.

С каждым шагом мое сердце билось сильнее, а дыхание сбивалось. Ноги путались, и я шла откровенно наощупь, и лишь изредка Рустам хватал меня за руку и задавал направление. Здесь царила темнота, и только в одном месте показался отблеск света.

У одной из безликих дверей стояли люди.

«Охрана», — поняла я.

Нас впускают внутрь без вопросов. Затаив дыхание, я жду, когда передо мной откроют дверь.

Пока Басманов не склонился и не шепнул мне на ухо совсем не утешительные слова:

— Без истерик, Полин, — предупреждение, не иначе.

Я зажмуриваюсь, отгоняя от себя липкий страх. А в следующую секунду бросаюсь к брату, обхватывая его безвольное туловище и прижимая к себе.

— Максим! — не узнаю свой крик.

Боже…

— Максим? — хриплю снова.

Онемевшими от страха руками я подняла его голову. Максим открыл глаза и посмотрел на меня, но… взгляд его словно смотрел сквозь.

Мои руки дрогнули.

Без истерик…

Без истерик!

Без истерик?!

Я закричала, испугавшись собственного крика. И меня тут же схватили.

Дьявол схватил.

Я разозлилась со слезами на глазах.

— Да пошел ты к черту, Басманов!

Жестокие руки пытались скрутить меня, обездвижить. Распахнув губы в немом крике, я впилась в мужскую руку и сцепила на ней зубы.

— Твою мать… Полина!

Басманов чертыхнулся и отпустил меня. Хотел схватить вновь, но я отшатнулась и вновь закричала.

— Не трогай меня! Не трогай!

Лишившись опоры, я вновь упала на пол. И схватилась за тело брата, как за спасительный круг. Слезы из глаз полились градом, когда я увидела его губы — на них застыла алая кровь. Распахнув глаза, я осмотрела его лицо и тело и поняла, что он дышит.

И лишь тогда смогла выдохнуть.

Смогла задышать.

Несколько ссадин и синяков — все было не столь страшно, чем я ожидала того увидеть.