Дело спящей красавицы (СИ)

А вот белье она предпочитает… — старик прервал себя на полуслове и хитро прищурился, — этого я не знаю, но вы, господин некромант, могли бы и остановить мои откровения на таком пикантном моменте.

— Я был уверен, что вы не станете говорить того, о чем не знаете, — возразил я.

— В этом вы правы, — закивал призрак и охнул, когда я влил в него немного силы.

— Не стоило, — отмахнулся Карпович, но продолжил тянуть энергию, пока я не оборвал нить. — Побаловали старика, — он крякнул и потер ладони, между которыми проскочили искорки.

 — Теперь я точно смогу подвинуть ту штучку на спиритической доске, которой пользуется Томочка с пятого этажа. Кто-то должен намекнуть ей, что стоит дать шанс скрипачу с восьмого этажа. Может, тогда он перестанет пытать свой инструмент, а сама Томочка будет делить пироги с мужчиной, а не есть все одной. У нее, знаете ли, не самая лучшая генетика и попа становится слишком пышной с каждым днем. Я беспокоюсь о ней, знаете ли…

Я покачал головой, удивляясь активности местного призрака. В этот момент створки лифта открылись.

Подойдя к знакомой двери, я заметил, как призрак обошел меня и заглянул сквозь деревянное полотно.

— Она ждет вас в полуметре от порога. И вроде как нервничает. Мне кажется, совершенно напрасно. Девица слишком хороша, чтобы беспокоиться о том, как выглядит.

Я нажал на кнопку звонка и выждал несколько секунд, пока Нечаева сделала вид, что не спешит открывать.

Она отворила дверь, и на мгновенье я потерял дар речи. Девушка была прекрасна. Ей очень шло простое длинное платье из белого шелка с синим поясом, который эффектно охватывал узкую талию.

Сапфиры в элегантных украшениях подчеркивали свежесть ее кожи и оттенок глаз. Секретарь подняла волосы в высокую прическу, обнажив шею, которая выглядела трогательно беззащитной.

— Вы восхитительно выглядите, — севшим голосом сообщил я и откашлялся.

Арина мило покраснела, провела пальцами по волосам и произнесла:

— Я беспокоилась, что вам не придется по вкусу белый цвет.

— Вам идет буквально любой оттенок, — сказал я и, кажется, тоже был готов покраснеть.

— Спасибо за цветы. Как вы узнали, что я люблю ромашки?

— Догадался, — теперь я точно покраснел.

— Это я ему подсказал, — заявил Карпович, решив «забыть», что сообщил мне об этом пару минут назад.

— А я приготовила для вас маску, — Арина протянула мне коробку.

Я спохватился и вынул из кармана футляр с подарком, который передала мне Виноградова.

— Это вам. Надеюсь, что не посчитаете это неуместным.

Арина ахнула.