Дело спящей красавицы (СИ)

— Это слишком…

— Прошу, не отказывайтесь, — пробормотал я. — Иначе мне будет ужасно неловко. Если откровенно…

— Спасибо за подарок, — перебила меня Нечаева.

Девушка подошла к зеркалу, чтобы вставить шпильку в волосы. Потом повернулась ко мне и улыбнулась. Что-то во мне дрогнуло. Я торопливо открыл коробку, которую держал в руках и усмехнулся, вынув серебряную полумаску в виде верхней лицевой части черепа.

— Теперь мне это уже не кажется такой хорошей идеей, — пробормотала девушка, вынимая из своей сумочки маску белой кошки.

"— Если меня угораздит сегодня отдать душу душеловам, то я буду самым стильным призраком, — уверил я девушку и добавил, заметив, как она побледнела. — Мне очень нравится.

— Ну и шуточки у вас, господин некромант, — Арина покачала головой, и камень в ее волосах отбросил на стену блики.

— Может однажды я исправлюсь.

— Оставайтесь собой, Павел Филиппович, — девушка шагнула к выходу и почти столкнулась со мной.

Я замешкался на мгновенье и лишь потом предложил помощнице руку. Она положила пальцы на сгиб моего локтя и позволила вывести себя из квартиры.

Совсем не к месту я подумал, что никогда прежде не заезжал за девушкой домой.

Маски

У дорожки нас ожидала машина. Водитель стоял у открытой двери, вытянувшись в струнку и убрав руки за спину. Заметив нас, он улыбнулся и сделал жест, приглашая занять места. Мы разместились на удобном заднем диванчике, водитель же закрыл за нами дверь, обошел авто, сел за руль, отгородившись от нас перегородкой. И транспорт выехал с территории жилого комплекса.

— Ваш «Империал» в ремонте, Павел Филиппович? — уточнила у меня Арина Родионовна.

— Нет. Фома поехал с Иришкой на танцы, и я решил дать машину ему, — честно ответил я. — Вам разве не по душе хорошее такси?

— Нет, что вы? Очень комфортно, — поспешно ответила Нечаева, пряча в уголках губ улыбку. — Просто вдруг стало интересно.

Она немного помолчала, а затем добавила:

— Если бы высокое общество знало даже о части ваших поступков, Павел Филиппович, вас уже давно сочли чудаком.

Я удивленно обернулся к девушке и уточнил:

— Вот как? Я думал, меня и так считают чудаком. Адвокат из аристократов, который ратует за права простых людей. Это ли не повод объявить меня скудоумным? Хотя, некоторые полагают, что я собираюсь занять кресло Государственной Думы.

Щеки Нечаевой покрылись румянцем.

— Я не считаю вас таковым, Павел Филиппович, — едва слышно произнесла она. — И подозреваю, что вы делаете это от чистого сердца, а не ради важной должности.