Дело Аляски Сандерс

– Почему вы с таким упорством кормите чаек? – спросил я.

– Однажды я дал обещание. А обещания надо выполнять. На самом деле я не особо люблю чаек. Шумные птицы и ленивые. Растаскивают мусорные баки и свалки или летят за рыбацким кораблем и воруют рыбу. Чайка – птица, не желающая преодолевать трудности. Это мне кое-кого напоминает.

– Это вы на меня намекаете? – слегка обиженно спросил я.

– Нет, на себя. Но вы не поймете. Пока еще нет.

В тот момент я, разумеется, не понял смысла его слов. И даже представить себе не мог, что мне откроется несколько месяцев спустя.

Мы немного помолчали. Потом Гарри вдруг спросил:

– Знаете, Маркус, я очень рад, что вы какое-то время у меня поживете. Но зачем вы приехали в Аврору?

– Надеялся найти вдохновение, – ответил я; мне казалось, что это очевидно.

– Думаете, у меня где-то хранится волшебная шкатулка?

– Думал, что сумею наконец начать писать. Что смена обстановки пойдет мне на пользу.

– Но вы никогда по-настоящему не писали в Авроре… Почему не вернуться туда, где вы написали “Г как Гольдштейн”?

– К родителям? Я пробовал, это невозможно.

– По-моему, Маркус, вы приехали в надежде, что вам в клюв упадет что-нибудь готовенькое. В сущности, вы повели себя как чайка. А вам надо быть перелетной птицей!

– То есть?

– Перелетные птицы – это птицы, которые повинуются инстинкту. Они не ждут пассивно, а действуют на опережение.

– Простите, Гарри, но я не уверен, что понимаю вас.

– Найдите собственный мир, Маркус! Найдите себе место, ваше место, где писать.

Несколько дней спустя после этого разговора Гарри положил мне на стол подарочный пакетик.

– Что это? – спросил я.

– Откройте. На парковке у супермаркета было несколько передвижных прилавков. Мне попалось это, и я подумал о вас.

В пакете лежала статуэтка чайки.

– В каждом из нас живет чайка, искушение легкостью и бездельем. Запомните на всю жизнь: с ней надо бороться. Большинство людей – существа стадные, но вы другой. Потому что вы писатель. А писатели – люди особенные. Никогда об этом не забывайте.

Система видеонаблюдения в гостинице была старенькая, но камера за стойкой ресепшена позволила мне почти точно определить, кто принес мне пакет: это был Гарри Квеберт.