Мое падение

Там нет пули? — зачем-то спрашиваю я, хотя до конца не понимаю пулевое это ранение или нет.

— Нет. По касательной прошла, — его голос звучит уже более сдавлено. — Дай водку, — выхватывает из моих рук бутылку, открывает крышку, отпивает несколько глотков. Его лоб еще больше покрылся испариной, губы бледнеют. Блин, это очень плохой знак. Дан отрывается от бутылки, глубоко вдыхает, опрокидывает бутылку, льет ее себе на ногу, но его руки трясутся, и водка почти не попадает на рану. Дан сдается, протягивает бутылку мне.

— Лей, — командует он.

— Что, прямо туда?! — блин, я сегодня прямо королева глупых вопросов.

— Есть другие варианты? — пытается ухмыльнуться он. — Лей! — я собираюсь с духом, вдыхаю, выхватываю из его рук бутылку. Я сделаю это. Переворачиваю бутылку, лью ее точно в рану. Дан морщится, сжимает руки в кулаки, и мне кажется, я морщусь вместе с ним. — Хватит, — прерывает он меня. Кровь уже почти остановилась, но рана выглядит ужасающей, большой, глубокой. — Теперь открой аптечку, там есть Галагран.

— Что? — не понимаю я, осматривая содержимое чемодана, от которого у меня разбегаются глаза. Да тут целая аптека.

— Такой порошок в прозрачной баночке, — нервно поясняет он. Еле как его нахожу. Дан вырывает его из моих рук, открывает крышку и обильно сыпет себе на рану.

— Тебе не кажется, что рана слишком большая и ее нужно зашивать? — спрашиваю его я."

"— Нет, не кажется, — отвечает он, отшвыривая баночку. — Теперь бинт, надеюсь, ты умеешь с ним обращаться, — выгибает брови.

— Водку оставь, — устало просит он. Отдаю ему водку.

— Как это случилось? — спрашиваю я.

— Иди домой, Дюймовочка.

— Но, а как же ты? Может, я подвезу тебя домой?

— Твою мать! Просто закрой дверь с той стороны и иди домой! — да и пошел он! Беру аптечку, выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью. Прохожу на кухню, мою руки. Беру свою сумку, иду домой. Спускаюсь на парковку, сажусь в машину, прикуриваю сигарету, выдыхаю дым в окно. Тревожные мысли о Дане не дают мне покоя.