Мое падение

Он облокачивается на дверной косяк, тяжело дышит. На его лице маленькие капельки пота, кожа бледная.

— Что ты здесь делаешь? — с раздражением спрашивает он меня.

— Я здесь работаю! Твоя уборщица еле дышит. Ничего не видит, и пропускает много пыли. Я убирала за нее. Ты мне должен доплачивать за это, — заявляю я. Осматриваю его, не понимая его состояния. Замечаю, что на левой ноге его темные джинсы слегка порваны, из отверстия вытекает кровь, пропитывая материал. Мое сердце начинает биться чаще.

— Дан, — кладу руку на его плечо.

— Не трогай меня, — дергает плечом, скидывает мою руку.

— Что с тобой? — задаю самый глупый вопрос. И так видно, что он ранен. Дан поднимает на меня свои серые, чуть замутненные глаза. Слегка морщится, отодвигает меня с дороги, хромая доходит до дивана, буквально падает на него. Быстро подхожу к нему, сажусь перед ним на корточки, осматривая окровавленную рану, похожую на пулевое ранение. Подношу руку к ране.

— Не трогай, — его голос звучит устало.

— Ты ранен?

— Нет, бл**ь это я так, прикалываюсь, — через зубы цедит он. Опять морщится, прикрывая глаза. Соскакиваю с места, подбегаю к телефону, набираю скорую.

— Положи немедленно трубку! — командует он так громко, что трубка сама выпадает из моих рук. — Принеси аптечку и иди домой, — уже спокойнее говорит он, еле приподнимается с дивана, стягивает с себя окровавленные джинсы. — И бутылку водки в холодильнике захвати, — просит он, отшвыривая джинсы на пол, опять садясь на диван.

Смотрю на его темную рваную рану на ноге, и мои волосы становятся дыбом, начинает слегка подташнивать от вида крови. Наконец выхожу из ступора, несусь на кухню, открываю все ящики, попутно что-то опрокидывая, разбивая. Где, бля**ь, эта чертова аптечка?! В очередном шкафу наконец-то нахожу аптечку, больше похожую на медицинский большой чемоданчик, вроде того с которыми ходят врачи скорой помощи. Хватаю бутылку водки из холодильника. Бегу назад в кабинет. Мои руки нервно трясутся, в горле пересохло. Не каждый день встречаешь раненого, истекающего кровью мужчину. Дан сидит в том же положении, с закрытыми глазами, глубоко дышит. Сажусь возле него на колени, стараюсь осмотреть рану, не морщась. Чертово узкое, короткое платье, задирается, оголяя мои бедра. Дан открывает глаза, внимательно осматривает меня, задерживается взглядом на моих бедрах. Ох, похоже, не все так плохо, как мне кажется.

— Рану нужно продезинфицировать.