Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Теперь атлет совсем был не похож на того парня, который умеет только тщательно записывать, каким он выглядел в кабинете, где допрашивали главаря взломщиков гаражей.

Я возвратился в свой кабинет и снова так зарылся в дела, что о происшествии совсем забыл, если бы мне не позвонили и не напомнили о нем. Тогда было очень много работы: Шефа только что перевели на высокий пост, и я практически остался один. Часть начатых дел начальство обещало распределить между моими коллегами, но, когда начали это делать, некоторые стали возражать, выдвигая разные, вполне обоснованные причины.

Зазвонил телефон.

– Говорит Ивар Хинтенберг…"

"– Слушаю вас… – ответил я приветливо. Приветливый тон по телефону еще никому не принес вреда. Я не знал, кто такой этот Ивар Хинтенберг, потому что тогда нас не познакомили.

– И все же револьвер у этого щеголя был!

– Надеюсь, говоря так, вы опираетесь не только на твердую уверенность, но и на факты. – Это я говорил уже без прежней любезности. Просто я не люблю переливать из пустого в порожнее, да еще в такое время, когда дел по горло. Как только он упомянул про револьвер, я, конечно, сразу понял, кто звенит.

– В кармане пальто я, разумеется, уже ничего не обнаружил. Как только мы попали в квартиру, я обыскал пальто. Припрятал старик – это точно.

– Тогда почему вы делаете такие смелые выводы?

– Внутренний карман был в свежих масляных пятнах. Ведь револьвер старый, его часто приходится смазывать. Потом протирай сколько хочешь, но хоть капля, а все равно просочится и испачкает. Пятен много, есть даже на подкладке.

– А что говорит девица?

– Говорит, вообще не знает, чье это пальто. Ее это, видите ли, не интересует. А щеголь на допросе отпирался отчаянно, но вдруг сознался: вместо пальто надел ватник потому, что на дворе было холодно.

– Может, у щеголя в кармане было что–нибудь другое, может, он спрятал оружие перед тем, как войти в дом, может…

– И вы мне талдычите то же. А я на сто процентов уверен, что револьвер припрятал старик.