Череп под кожей

Поскольку о немногих из нас можно сказать то же самое, мне не следует критиковать ее. Я помню, как однажды отправил ей цитату из Томаса Мэлори. Эти слова Ланселот сказал Гиневре: «Леди, клянусь перед Богом, в тебе я нашел свою земную радость». Я не возьму эти слова назад, что бы она ни сделала.

– А что она могла сделать, сэр?

– Это всего лишь слова, главный инспектор.

– Значит, вы скорбите о ней?

– Нет, но я ее не забуду.

Последовала пауза. Потом Гроган тихо спросил:

– Почему вы здесь, сэр?

– Она сама меня пригласила.

– И этого оказалось достаточно, чтобы заманить сюда рецензента вашего уровня?

– Должно быть, так. Иначе бы меня тут не было.

Когда Гроган попросил его, как и других подозреваемых, описать события, произошедшие за день, Уиттингем впервые проявил признаки усталости. Его тело обмякло на стуле, как марионетка, которую отцепили от веревочки.

– Особо рассказывать нечего. Мы поздно позавтракали, а потом мисс Лайл предложила осмотреть церковь. Там есть склеп с древними черепами и секретный проход, ведущий к морю. Мы изучили и то и другое, а Горриндж развлекал нас старыми легендами о черепах и якобы имевшем место утоплении узника времен войны в пещере у конца того самого прохода. Я устал и не очень внимательно его слушал. К двенадцати часам мы вернулись в замок, чтобы отобедать.

– А сегодня утром, когда вы осматривали церковь и грот, какое впечатление на вас произвела мисс Лайл?

– Я бы сказал, главный инспектор, что мисс Лайл вела себя как обычно.

Наконец Гроган вытряхнул из папки массу записок. Одна из них, затрепетав, опустилась на пол. Он наклонился и поднял ее, потом передал Уиттингему.

– Что вы можете рассказать нам об этом, сэр?

– Я знал лишь, что она получает их. Она не рассказывала мне подробностей, но иногда до меня доходят театральные сплетни. Хотя я не думаю, что об этом многие знали. И опять же было бы логично заподозрить, что это моих рук дело.