Череп под кожей

Должностное лицо, которое выполняет жизненно необходимую, хоть и неприятную работу и имеет право рассчитывать на сотрудничество с ее стороны. И все же она сожалела, что так сильно напугана. Она ожидала, что испытает волнение, но никак не приступ унизительного ужаса. Она сумела взять себя в руки, но с грустью осознавала, что Гроган благодаря своему опыту уловил состояние ее души и не мог этому не радоваться.

Он молча слушал, пока она по его просьбе вспоминала череду событий, начиная с появления сэра Джорджа на Кингли-стрит до обнаружения тела Клариссы.

Она передала ему коллекцию анонимных писем, и он разложил их на столе перед собой. Время от времени, слушая, как ее голос то и дело срывается и затихает, он перетасовывал их, будто пытался выявить какую-то систему. Корделия была рада, что ее не проверили на детекторе лжи. Игла наверняка подпрыгнула бы в определенных моментах. Она не давала ложных показаний, но старательно опускала факты, о которых решила не сообщать: смерть ребенка Толли, слова Клариссы в Дьявольском котле, просьба Роумы о деньгах, в которых ей отказали. Корделия пыталась оправдать свое молчание тем, что для него такие подробности не представляют интереса. Она слишком устала, чтобы ломать голову над моральной стороной своего решения, и, вспоминая разбитое в кровь лицо Клариссы, знала только одно: кое-что она просто не может заставить себя рассказать."

"Гроган заставлял ее снова и снова излагать свою версию событий, уделяя особое внимание запиранию дверей спальни.

Была ли она уверена, что слышала, как Кларисса повернула ключ? Точно ли помнит, что действительно заперла свою собственную дверь? Иногда Корделия думала, что он намеренно пытается запутать ее, как умеют адвокаты запутать ответчика, притворяясь, что чего-то не поняли. Она ощущала все большую усталость, глядя на его сильную руку, лежащую в островке света от настольной лампы, и красноватые волоски, поблескивающие на пальцах. Она слышала тихий шелест, когда сержант Бакли переворачивал страницы. Должно быть, она говорила больше часа, когда он наконец закончил долгий допрос и они оба замолчали. И тут он вдруг, словно невзначай, спросил:

– Так вы называете себя детективом, мисс Грей?

– Я никак себя не называю. Я владею и управляю детективным агентством.

– Интересное разграничение. Но у нас нет времени углубляться в это сейчас. Вы говорите, сэр Джордж Ральстон нанял вас в качестве детектива. Вот почему вы оказались здесь, когда погибла его жена.