Хищник

Тележка загружена так, что он еле-еле катит ее по асфальту.

– Вот! – простирает руку в торжественном жесте Макар. – Работайте – и вас всех ждет то же самое!

Со скрипом открываются ворота.

– Клещ, Глазастый, проводите мужика! Смотрите, чтобы не обидел его кто! – наказывает главарь. – Нам дурная слава ни к чему!

Павел не верит своим ушам! Его отпускают и с полной тележкой добра! Одно дело – убеждать других, и совсем другое – вдруг самому убедиться в истинности своих слов. Это не каждый красноречивый говорун вынесет! Он улыбается какой-то неуверенной улыбкой.

Нас даже накормили – и относительно неплохо. Видать, в честь торжественного момента. А вот потом… Потом торжества окончились. В тот момент, когда мы входили в барак, мне кто-то ощутимо двинул по затылку.

– Очухался… – говорит кто-то.

Пытаюсь пошевелиться – фиг! Кто-то уселся мне на ноги, да и за руки держат крепко.

– Слышь, умник, – вещает темнота голосом бригадира. – Завтра выразишь горячее желание побегать с «бревном»! Понял?

– Так это же не от меня зависит! Там старший охранник все решает!

– Он или нет, а ты такое желание выскажешь! Ясно тебе, бля?!

– Куда ж яснее-то.

– То-то, – хмыкает патлатый. – Дайте ему… для понимания. Чтобы не думал, что я шуткую!

И мне дали. Полночи уснуть не мог.

А поутру на построении я всматриваюсь в лица своих соседей по шеренге. Кто-то из них вчера сидел на моих ногах, а другие держали за руки. И еще кто-то бил. Это точно был не один и тот же человек. И что теперь? Оказавшись в таких условиях, мы ведь должны друг друга поддерживать! Должны… А на практике вон оно как получается. Что ж, ребята, выходит так, что каждый сам за себя? Умри ты сегодня, а я завтра? Так, если не ошибаюсь, говорили когда-то зеки? Где-то ведь я об этом читал.

Топаем по дороге. Смотреть по сторонам неохота, чего я там не видел? Да и смысл какой? Может быть, именно по этой причине я и заметил на дороге, точнее на обочине, какое-то яркое пятно.