Хищник

И никто из них не может рассчитывать на то, чтобы что-то прихватить в обшариваемой квартире. За это – расстрел на месте.

Так что самая «хлебная» (но и самая рискованная) должность – это потрошители. Как правило, это те, кто ладит с бригадиром. А я не принадлежу к их кругу, потому и определен к «бревну».

Подхожу к брусу, примериваюсь.

– Эй! – это охранник.

Не мне – бригадиру.

– Слушаю!

– Ты чего этого дохляка к «бревну» определил?

– У нас выбыл один.

– Поздоровее, что ли, никого не нашлось? Тут же кожа и кости! Рахит.

– Ничего, он крепкий.

Охранник помрачнел.

– Рамсы попутал, уебок?! Ты, сявка, кому поперек вякаешь? Я тебе что сказал? Заменить! Мне и вчерашнего случая, когда «бревно» тому тупорылому очкарику на ногу упало, хватит! А не хочешь ли сам его потаскать?! Ща, бля, мигом организую! Пулей помчался выполнять, ну!

Так я стал носильщиком. Работа, в принципе, непыльная. Бери больше, тащи быстрее – вся хитрость. И не дай Бог чего уронить и разбить! Особенно бутылку с выпивкой – кара последует незамедлительно! Нам, правда, полагается премия.

Если куча добра, которое мы переносим, за час достигнет бедра старшего охранника, нам выдают пару банок консервов – по его выбору. На всех, то есть на восемь человек. Не шибко много, но хоть что-то. Таранщикам и этого не положено.

Побежали. Бегом вверх, ибо вниз топаем осторожно, чтобы ничего не уронить. Никаких передышек – они положены только через час. Туда-сюда и снова туда. Так вот и бегаем.

Пробегая мимо разграбляемой квартиры, мельком заглядываю внутрь и вижу на стене фотографию девушки в легком платье.

Фото большое, профессионально сделанное. Девушка на нем словно живая. Господи, неужели это когда-то было? Гуляли с такими вот красавицами, держались за руку. Нинель… я вдруг почувствовал запах ее духов.

– Быстрее!

Да бегу я, бегу. И снова вверх. Пить охота, но заходить в квартиры нельзя.

– Перекур!

Об асфальт звякает ведро – кто-то из охраны распорядился организовать нам воды. Чуть в сторонке жадно хавает содержимое банки один из потрошителей.

Его добыча – золотые часы – сейчас красуется на руке старшего охранника.

Нам пока не досталось ничего. И если бы главный наш охранитель не распорядился выдать нам две упаковки овсяных хлопьев, так зубами бы и скрежетали от голода. Но повезло.

– Кончай кайфовать!

И снова вверх-вниз. Лифты в домах не работают, наверное, отключены. Да и света в квартирах нет, охрана в нужных случаях подсвечивает фонарями.