Бунт отверженных

От этого будет зависеть, какие именно показания эти люди будут давать завтра на опознании. Было бы очень хорошо, если бы они никого не узнали. Ты понял меня?

– Понял, – улыбаясь, произнес Дерябин. – Ну, ты молодец, Костя! Сколько мы тебе за это должны?

– Давай, не сейчас. Рассчитаемся в конце процесса. Сейчас я позвоню в МВД и заявлю свои права на защиту Садыкова. Думаю, что эта информация не очень обрадует их.

Он поднял трубку и начал крутить телефонный диск. Он долго ждал, когда ему кто-то ответит, но в трубке была тишина, лишь длинные гудки неслись из динамика.

"– Это звонит адвокат арестованного вами Садыкова. Моя фамилия Смирнов, зовут Константин Павлович. Мой телефон 2-36-85, городская районная юридическая консультация. Прошу вас все следственные действия с моим клиентом осуществлять только в моем присутствии.

На том конце провода повисло молчание.

– Вы меня слышали? Если нужно, могу повторить еще раз.

– Да. Я все услышал, – коротко ответил следователь. – Завтра в десять утра мы проводим процесс опознания.

– Спасибо. Я все понял. А сейчас прошу вас разрешить мне пообщаться с моим клиентом.

На том конце провода снова возникла заминка. Было, похоже, что следователь с кем-то консультировался.

– Вы посмотрите на часы. Думаю, что для свидания не совсем подходящее время.

– Тогда я завтра заявлю вам свой протест. Вы знаете, мне бы не хотелось с вами ссорится по пустякам.

– Ну, хорошо. Я разрешаю вам свидание с вашим клиентом. Приезжайте прямо сейчас. Я выписываю на ваше имя пропуск.

– Договорились. Еду.

Он положил трубку и направился на улицу. Вместе с ним вышли на улицу и Дерябин со своими ребятами.

– Женя, ты все понял? Все нужно сделать именно сегодня. Завтра будет уже поздно.

– Все нормально. Сейчас, мы быстро разделим эти адреса между ребятами и всех объедем.

Смирнов сел в свою машину. Взглянув на отъезжающих от офиса ребят, он на секунду задумался:

«Может, не стоило связываться с этим делом? Едва ли они тронули бы меня».

Он моментально отбросил эту мысль. Выбор был сделан, и сейчас менять свое решение он не собирался. К тому же это было довольно опасно. Сама группировка вызывала у него определенный интерес. Группа была очень большой, а это означало, что работой он будет обеспечен на долгое время.