Бунт отверженных

Все, что вы натворили на островах, мы обязательно докажем, в этом не сомневайся. Я просто хочу тебя предупредить, Садыков. Если ты и твои друзья не прекратите, то закончите очень плачевно. Я не исключаю, что кто-то из вас встанет к стенке.

– А меня пугать не надо, гражданин начальник. Я хоть не сидел, но знаю, что такое хорошо и что такое плохо. Так, что ля-ля – это не для меня."

"– А я тебя не пугаю, Садыков. Я тебя предупреждаю. Все начинается с таких вот мелочей. Сейчас за вашей группировкой несколько массовых драк, разбоев, грабежей, краж и угонов мотоциклов.

Я еще раз тебе говорю, что все это может закончиться стенкой.

– Это все слова. У вас на меня ничего нет. Если бы у вас что-то было, вы давно бы меня повязали. Поэтому не тратьте на меня свое драгоценное время, займитесь чем-нибудь другим, более полезным для нашего общества.

– Не дерзи, Садыков. Придет время, и ты вспомнишь этот разговор, но будет поздно.

– Вот когда оно придет, тогда мы с вами и будем говорить, гражданин начальник.

А пока прикажите, чтобы меня отвели в камеру. Я устал от вопросов.

Через две минуты Садыков был в камере.

***

Смирнов Константин Павлович начинал свою трудовую деятельность в следственном отделении Приволжского отдела милиции города Казани. За три года службы он получил громадный опыт работы с задержанными и арестованными. За это время он хорошо усвоил одну истину – все решается не в суде, а именно в милиции, то есть на стадии предварительного следствия. Именно там закладывается фундамент будущего обвинительного заключения.

Лишь желание следователя делает невинного человека преступником, и наоборот. Еще работая в органах внутренних дел, он неоднократно ломал уголовные дела, выводя из-под ударов крупных теневых дельцов, квартирных и автомобильных воров. Все это он делал, конечно, за крупные гонорары, ведь риск сесть на скамью подсудимых иногда был настолько реален, что заставлял его постоянно думать об этом. В какой-то момент он понял, что нужно срочно уходить из органов, ведь полученный опыт давал ему возможность жить достаточно обеспеченно, не подвергая свою жизнь постоянному риску. Он написал заявление и уволился из следственных органов МВД.

Сейчас он ехал в своем новеньком «Москвиче–412», чтобы переговорить с бывшими коллегами по следственному отделению об обстоятельствах уголовного дела, возбужденного против Садыкова и его товарищей. Свернув на улицу Эсперанто, он становился напротив Приволжского отдела милиции.