Бунт отверженных

Садыков знал, со слов следователя прокуратуры, что помимо него милиция задержала порядка шестидесяти человек, которые не успели покинуть город после налета на Ново-Татарскую слободу. Однако, кто конкретно задержан, он не знал. Сейчас, он жалел, что не послушал совета Дерябина и решил все организовать по-своему, чтобы доказать, что он тоже неплохой стратег.

«Но почему все так получилось? – подумал он в очередной раз. – За что Алмаз застрелил того старика? Если бы не это убийство, все могло бы быть по-другому».

Рядом громко захрапел сосед. Звук его был настолько громким, что Марат невольно толкнул его в бок. Когда, сосед по камере открыл глаза, он со злостью произнес:

– Ты что храпишь, как свинья? Ночью храпишь, днем храпишь. Ели не прекратишь храпеть, то я заткну твою глотку чем-нибудь.

– Я что, специально, Марат? – возмутился сосед. – Это же болезнь!

– Я знаю, как эту болезнь лечить. Стоит пару раз ударить по тыкве, и сразу поправишься. Хочешь, проверю?

Сокамерники дружно засмеялись.

– Чего нужно? – спросил его контролер, открыв дверь.

– Бабу хочу!

Арестанты вновь громко засмеялись.

– Бабу, значит, захотел? – переспросил его контролер. – Еще раз стукнешь в дверь, сам бабой будешь. Я тебе обещаю.

Дверь камеры с грохотом закрылась, и снова повисла тягучая тишина.

– Марат! Ты особо не «блатуй»! Здесь не районный отдел милиции, и можно здорово нарваться.

– А что, я ничего. Просто очень скучно. Ни допросов, ни очных ставок.

– Но, ты же сам, нам рассказывал, что молчишь на допросах. Вот они тебя и не таскают. Зачем ты им? Они и без тебя все установят. Там, где колхоз, там всегда разруха.

– Я что-то тебя не понял, Петр Сергеевич? Что значит колхоз?

– Эх, Марат! Вроде ты человек с опытом, ранее чалился, а все никак не въедешь в ситуацию.

Улыбка, еще минуту назад блуждавшая по его лицу, моментально исчезла. Он лег на топчан и снова замолчал, уставившись в серый потолок.

– Мужики! У кого есть возможность загнать «маляву» на волю? Чего молчите? Это для меня очень важно.

В камере повисла тишина.