Бог злости

Ты не звонил мне уже два дня.

— Я был занят учебой. Ты знаешь, как жестока медицинская школа. Кроме того, — я обнимаю брата за плечи, — Я уверен, что Гарет рассказал тебе обо мне все.

Его улыбка остается на месте, и он даже не напрягается. У нас есть негласное правило, что в присутствии родителей мы идеальные братья.

Я нарушаю это правило, если мне хочется, но Гарет никогда этого не делает.

Ему не все равно.

— Я уверен в том, что ты занят, но звони иногда. — Она вздыхает. — Я все время скучаю по тебе. Может, ты навестишь меня, Килл? Я не видела тебя с лета.

— Посмотрю, как пойдут дела в школе.

— Найди время и навести нас на следующих каникулах, — говорит мне папа — нет, он приказывает мне.

На враждебную энергию я отвечаю еще большей улыбкой.

— Привет, папа. Ты тоже скучаешь по мне?

Я ожидаю, что он поддастся на провокацию, но он улыбается, поглаживая мамино плечо.

— Конечно, я скучаю по тебе, сынок. Мы с твоей мамой с удовольствием пригласим тебя с братом в следующий раз.

— Я позабочусь о том, чтобы он приехал, — говорит Гарет, как золотой мальчик, которым он и является.

— Подожди секунду. — Мама подходит ближе к камере и смотрит на меня. — Боже мой! Это что, порез на губе? Киллиан Патрик Карсон, ты что, подрался?

Мамина привычка использовать мое второе имя, когда она расстроена, является воплощением ее статуса «дарителя жизни и имени».

Меня это каждый раз забавляет.

Гарет застывает, совершенно ошарашенный, но когда он открывает рот, я уже ухмыляюсь.

— Если только поцелуй — это не драка, ты так не думаешь?

Ее губы приоткрываются.

— Мне не нужен был этот образ.

— Это ты спросила, мама. Кроме того, я в самом расцвете сил. Ты же не думала, что я буду только учиться, верно?

— Сбавь обороты, — предупреждает папа. Он каким-то шестым чувством понимает, когда для мамы это становится слишком, и прерывает ее. Со временем у меня тоже начало развиваться это чувство.

Только я использую его, чтобы довести людей до предела. Не мою маму.

Других.

Это единственное, в чем мы с папой согласны.

— Ну, я думаю, это нормально, пока ты не попадаешь в неприятности. — Ее голос смягчается. — Берегите друг друга, мальчики, хорошо? Я люблю вас.

— Я тоже тебя люблю, мама, — говорит Гарет.

— Люблю тебя, мама, — говорю я с той же степенью искренности, что и мой брат.

Она кладет трубку с огромной улыбкой на лице.

Как только звонок заканчивается, Гарет отталкивается от меня, как от чумы.

— Полегче с уровнем отвращения, старший брат.