Брак поневоле

– С Кристиной я уже пообщался, Юрий. Она не очень расстроилась.

– Конечно! У этой мозгоклюйки в голове одни только, мать её, лайки, шмотки и хер знает что ещё! Репутация! Ты понимаешь или нет, что значит это слово?

– Понимаю, конечно же. Но в глазах общественности мерзавцем и подлецом буду я.

– Срать мне на мнение общественности. Про меня ты не подумал?

– Подумал, конечно же.

– Херово ты подумал. Громов. Подумай до завтра. Как там говорят: утро вечера мудренее?

– Да. Есть такая поговорка.

Юрий Рейков рассмеялся:

– Это плевок в лицо, Громов. Я не люблю, когда мне плюют в лицо.

– Это не плевок в лицо. Пары сходятся и расходятся, обычное дело. Извиняюсь, что говорю так поздно, но…

– Своими извинениями можешь подтереться, Громов. Теперь тебе заказан путь в мой банк…

Юрий Рейков отключился. Я отложил телефон в сторону. Хорошо, что я успел расплатиться по всем отцовским долгам досрочно. Иначе бы мне было несдобровать. Но сейчас с банком Рейкова меня не связывали никакие обязательства.

На душе было погано. Так дерьмово я не чувствовал себя уже давно. Хотелось безбожно упиться и дать себе забыться. Я позвонил водителю, Андрею.

– Уже вернулся?

– Да, Владлен Егорович. Кристина не стала садиться в машину, вызвала такси.

Усмехнулся. Всё-таки немного обиделась.

– Правильно. Теперь ты не будешь возить Кристину.

– Понял. Что-то ещё?

– Да, к офису подъезжай. Забери меня.

– Хорошо. Буду на месте через пять минут.

Андрей отключился. Исполнительный, немногословный. Такие, как он, на вес золота. Надеюсь, что достаточно преданный. По крайней мере, до сих пор он показывал себя исключительно с хорошей стороны.

Когда я спустился, Андрей уже ждал меня у парадного входа.

– Куда?

– В трактир, Андрей. Сегодня я буду не в состоянии сесть за руль."

"Андрей кивнул. Чёрный внедорожник послушно вырулил на проезжую часть. Андрей без лишних вопросов повёз меня в любимый трактир. Занятное местечко, стилизованное под дикий запад. Но не дешёвая стилизация, а место, выдержанное в духе бара дальнего захолустья. Полумрак, тихие разговоры, никакой назойливой музыки.