Брак поневоле

Самойлов дал знак своим, они послушно вылезли из салона автомобиля. Я потянулся к Алисе. Она испуганно отпрянула, вжавшись спиной в кожаное сиденье. Я взвыл от отчаяния, упёршись лбом в её колени.

– Прости, Лиса… Прости, родная. Я всё знаю о том, что произошло несколько лет назад. Я только что узнал… Прости меня, пожалуйста.

Алиса спрятала лицо в ладонях, плача. Её тело разом обмякло. Она сидела на заднем сиденье и рыдала, раскачиваясь. А я понимал, что не имею права даже пачкать её своими прикосновениями, что недостоин дышать с ней одним воздухом.

– Алиса, пожалуйста… Можно? Я хочу всё исправить…

– Ничего! Ничего не исправить! Абсолютно…

Я знал, что не имею права просить её, но всё же умолял, твердил одно и то же. Потом, плюнув, подтянул её к себе и вытащил из автомобиля. Я сжал её в объятиях, замерев на несколько бесконечно долгих мгновений.

– Ты ненавидишь меня, Лиса? Я недостоин даже твоей ненависти… Прости.

Глава 48. Владлен

Внедорожник Самойлова, заурчав мотором, сорвался с места. Мы остались одни.

Я прижимал к себе Алису изо всех сил, но бережно. Так, словно боялся сломать. Я уже сломал её однажды, слепо пойдя на поводу лживых наговоров. Просто поверил тому, что подсунули мне под нос. Потому что все кругом твердили мне в один голос, что Алиса – дешёвка, ждущая удобного момента, чтобы наставить мне рога, что она так охотно принимает мои дорогие подарки, потому что мои деньги – это её цель…

– Лисонька, чёрт… Я был слеп. Я не дал тебе шанса сказать. Я ошибался всё это время…

– Отпусти, Влад.

Пожалуйста, отпусти…

Алиса толкнула меня ладошками в грудь. Я медленно разжал объятия, поставив её на землю, и тут же опустился на колени, обхватив её ноги.

– Не могу… Делай, что хочешь. Но не могу тебя отпустить. Не хочу. Не-е-ет… Только не сейчас… Пожалуйста…

Я как одержимый, цеплялся пальцами за подол платья, прижимаясь лбом к её коленям. Я исступлённо целовал ткань платья, чувствуя тепло нежной кожи. Вдыхал сладкий аромат и не мог позволить Алисе сделать хотя бы один шаг прочь от меня.

Только не так… Узнать всё, чтобы вновь потерять? Ни за что!

– Я сделаю всё, что угодно. Лисонька, любимая моя… Только дай мне шанс… Я постараюсь исправить всё, что сделал. Я всю землю переверну ради тебя…

Мне казалось, я оглох. Я что-то говорил, но не понимал, что именно говорю. Умолял, стоя на коленях. Я молился ей о прощении, как не молился никогда в своей жизни. Хватал её тонкие пальцы, прижимая их к своему лицу. Они почему-то были мокрые и солёные от слёз.