Брак поневоле

Или я сплавлю тебя в бордель к таким же шалавам. Два часа, Алиса.

Я сжимал телефон Тамары в руке и понимал, каким мудаком и куском дерьма оказался… Нет, не отец, приказавший провернуть это. И не мачеха, малодушно промолчавшая, побоявшаяся идти против отца. Самым последним законченным мудаком оказался я сам. Я не дал сказать и слова любимой, но зато забил в крышку гроба последний гвоздь. Я малодушно ушёл. Я отправился бухать по барам и мотаться по городу. Я заливал спиртным боль, у которой оказалась фальшивая основа.

Я обещал изменить жизнь Алисы к лучшему, рассказывал о своей любви. Но оказался в итоге недостойным даже смотреть в её сторону. И всё это сказанное мной… После встречи, блядь. Как же хуёво! И даже если она пришла в мой дом отомстить, у неё есть на это право. Я уже пожалел, что разбил бутылку с отравленным пойлом. Я бы осушил её до дна сейчас, зная правду… Но сначала… Лисонька моя, постой! Я должен попросить прощения у неё за всё.

Я поднялся с пола и набрал её номер. Не отвечает. Не отвечает! Чувствую себя конченым уёбком, опять пошедшим по тому же пути. Вместо того, чтобы выяснить правду, в очередной раз вытолкал Алису взашей и принялся крушить всё вокруг.

Я торопливо вышел из кабинета, позвонив Самойлову.

– Олег, найди мне Алису. Живо.

– Да, Владлен Егорович. Еду за ней. Она в такси. Я же и звонил сказать вам, что…"

"– Всё потом, Олег. Останови такси. Перегороди дорогу, взорви её, захвати машину. По хрен.

– Взрывать дорогу не придётся, – остудил мой пыл Олег, – просто прижмём такси к обочине. Будет сделано…

Я выслушал, куда нужно ехать, и сорвался с места, проклиная всё на свете. Но прежде всего я проклинал себя. Покаяние Тамары было поздним. Очень поздним… Если бы она сказала об этом чуть раньше. Хотя бы немного… И её молчание, относительно того, кто это сделал… Она знала, кто. Знала, но унесла с собой в могилу эту тайну. Кто-то из людей отца.

Я своими руками убью того, кто это сделал.

Через сорок минут я был на месте. Такси отправили прочь. Алиса сидела во внедорожнике Самойлова на заднем сиденье. С обеих сторон сидели охранники. Алису трясло, она то и дело вытирала ладошкой слёзы. Наверное, она вообразила себе худший сценарий из всех возможных.

– Самойлов, спасибо. Дальше я сам. Уезжайте.

– Нужно поговорить, Владлен Егорович.

– Потом, Олег. Сначала – Алиса. Это важнее. Важнее всего.