Боги среди нас

Он тяжело вздохнул, вытащил из кармана небольшой блокнот, вырвал один из тонких листков. Насыпал на него щепотку темно-зелёной, высушенной травы из маленькой металлической коробочки.

— Никогда не понимал нынешнюю молодежь, — с отвращением произнес он, заворачивая траву в листок. — И эту вашу тягу к синтетике. Даже косяки сворачиваете не пойми как. Бадяжите продукт кокаином. Чистый продукт помогает ценителю расслабиться после долгого трудового дня. И забыть про общение с такими вот отбросам типа вас.

Зачем садиться на «хмурый»? Или кислоту? Гнать во вене химию? Это же единственные наркотики, которых стоит избегать. Любой скажет.

Аззалель повернулся к напарнику.

— Макс, ты пробовал химию? — обратился он к стоящему у стены парню.

Тот покачал головой и с отвращением сплюнул на пол.

Аззазель сунул скрученный косяк в рот, похлопал по карманам в поисках зажигалки:

— Героин не помогает вам решить проблем, — продолжил он. — А если вам не хватает чего-то в жизни — купите бухла, с друзьями пересекитесь.

Но нет, вы добровольно падаете на социальное дно, превращаясь в человеческий фарш. Как этот твой дружок.

Аззазель указал на лежащего без сознания панка. Потом все же нашел зажигалку и чиркнул колёсником, высекая искру. Затянулся, запрокинув голову, и выдохнул спустя несколько секунд. Кольца дыма поднялись к липкому потолку и растаяли в воздухе.

— И, видимо, вы употребляете не только героин. А ещё метадон. Или крокодил.

У твоего дружка уже начался некроз, — парень кивнул в сторону бессознательного нарика. — Через пару месяцев он сгниет заживо. Но даже наглядные примеры того, как хуево может кончиться ваша жизнь, вас не останавливает. И вы продолжаете гнать по вене это дерьмо, лишая себя близких, работы и перспектив. Вступаете на путь криминала, чтобы найти денег на дозу.

Шниффер, который до этого момента сидел с открытым ртом и смотрел на Аззазеля, читавшего лекцию о вреде наркотиков, вдруг замотал головой:

— Погодите-ка.

В чем я виноват? Я так и не понял, больно мудреные слова.

— В том что ты долбоеб, Шниффер, — обреченно вздохнул Аззазель и повторил внятно. — В том, что ты долбоеб. И к сожалению, уже неисправимый. Героин разрушил твой хрупкий мозг. Поэтому вернёмся к нашему вопросу. Где вы берете товар?

— Беру не я. Он берет, — Шниффер указал пальцем на Панка, который без сознания лежал на полу.