Black u0026 Red

 – Только что спектакль кончился, я вспомнила, ты здесь сегодня, и решила дождаться. Добрый вечер, Игорь Юрьевич, – кивнула она с улыбкой Деметриосу. – Здравствуйте.

– Добрый вечер. – Гай, не обращая внимания на Лолу, которая переминалась с ноги на ногу у витрины, подошел к Жуковской. – Вам понравился спектакль?

– Ничего, я «Носорога» уже смотрела у Фоменко.

– Оксана, садись в машину, – скомандовал Жуковский.

– Что же вы на улице ждали, надо было зайти. – Гай не спускал с нее глаз.

– Я не хотела мешать. А вы…

– Купцов моя фамилия.

– Почему?

– Потому что я так сам себя называю. Взял вот и выбрал сам себе имя.

– Странное какое имя. Гай… Гай Цезарь…

– Оксана, садись! – повысил голос Жуковский, распахивая дверь «Фольксвагена».

– Гай, ну ты скоро там? – капризно позвала Лола.

– Всего хорошего, до свидания. – Оксана послушно нырнула в салон.

– Примчалась шпионить – посещаю ли я твоего психушника? – прошипел Жуковский. – Дура набитая, ты подумала, в какое положение ты меня перед людьми ставишь? Может, еще братцу позвонишь, доложишь, что я был на сеансе?

– Вовка, зачем ты так, я же говорю – случайно тут оказалась, у меня билеты были в театр, а это рядом, за углом.

– Гай, я жду тебя! – канючила Лола, действительно изнывая.

– Слушай, заткнись! – бросил ей Гай.

Глава 14

Сказка леса

«Заткнись!» – этого Катя как раз и не слышала: она пробыла в кофейне на углу Никитской и Калашного переулка, куда вошла следом за Лолой, еще не зная ее имени, совсем недолго. Возможно, она пропустила самое важное, основное. Но как угадаешь, где это САМОЕ ВАЖНОЕ поджидает тебя? И потом, никто еще не научился читать чужие мысли, вникать в чужие планы, скачивать чужие фантазии, перелистывая чужую память, как книгу. Кате на какой-то миг просто стало любопытно: уж больно ярким показался ей этот тип из джипа, этот высокий красавец-брюнет, оказавшийся еще одним пациентом доктора Деметриоса.

Симпатичная мордашка… Правда, от разочарования, от вынужденного одиночества эта самая мордашка сразу как-то подурнела, погасла.

Лола нехотя заказала себе кофе и клубничный дайкири. Пялилась в окно – бездумно, отрешенно, как казалось Кате.