Black u0026 Red

Так представлялось все это Игорю Деметриосу – дипломированному психологу-психотерапевту. Прежде чем работать с пациентом, он должен был понять, разобраться во всем сам. Или, по крайней мере, впасть в иллюзию, что действительно ВСЕ понимает.

– Владимир, давайте поговорим о том, что произошло в холле, когда вы приехали в фирму.

– Я не знаю, что сказать. Я принес коллегам свои извинения. На меня что-то нашло. Это было как помрачение ума. Но я не сумасшедший.

Этот тон – нервный, агрессивный: кто говорил вот так же? Деметриос вспомнил: «Я не псих», заверял его Ермаков.

– Ремонтные работы в холле проводились под вашим руководством?

– Да.

– И смету вы утверждали?

– Утверждал шеф, я просто готовил документы и договаривался.

– Но цвет плитки, этого облицовочного камня… вы же были в курсе, что холл будет облицован серым.

– Да.

– Так что же вас так испугало, так взвинтило, когда вы вошли? Вы схватили молоток, начали отбивать камень. Вы кричали…

– Дело не в цвете.

– А в чем?

– Простите, Игорь Юрьевич, я очень устал.

– Хорошо, – Деметриос кивнул. – У меня к вам одно предложение. Помните, я говорил о совместном сеансе? Это непременное условие моих консультаций. Я бы хотел, чтобы в следующий раз наш сеанс был таким. Будут еще двое моих пациентов.

– Я должен говорить при свидетелях?

– Они не свидетели. Они такие же, как вы. И вы расскажете ровно столько, сколько захотите.

– Я не знаю. Ладно, мне все равно, – Жуковский пожал плечами.

– А вам нужна помощь?

– Возможно. Брат вот мне помог в этот раз, – Жуковский осклабился. – Если бы не его вмешательство, не его доброта, меня бы выкинули пинком под зад… Знаете, а я ведь и это место получил по его звонку. Кто реально мне помогает, так это он – мой добрый братец.

– Я его видел по телевизору на совещании у президента. Он производит впечатление очень умного человека.

– Он занят. А потом он… ну, он сейчас все время с охраной, все время в каких-то разъездах по стране.

– А в детстве вы были с ним дружны?

– Он старше меня. К тому же он был вундеркинд. А я… я учился так себе и вообще был такой, совсем обычный. А его все учителя чуть ли не гением считали. Он всегда держал меня за младшего, за мелкого. Когда мы жили на даче, он заступался за меня, даже дрался с местными.