Black u0026 Red

Но она так торопилась сюда, ей казалось… она была в бешенстве…

Но мужа тут нет и не было, он не приезжал ни на машине, ни на своем мотоцикле, ни один, ни с очередной женщиной.

Ревность – плохой помощник в делах. А уж когда ты за рулем…

Елена вылезла, потопталась, не зная, что предпринять. Потом решила выйти на бетонку. Это, конечно, не Киевское шоссе, но машин и там полно. Она будет голосовать, остановит какой-нибудь грузовик или «Газель» и за деньги попросит шофера сделать небольшой крюк, заехать в этот дачный лес к их калитке, отлить своего бензина в ее пустой бак.

Она оглянулась на дом, крыша его терялась в зелени. И отправилась в путь. Ей отчего-то показалось, что через ЗАБРОШЕННЫЙ НИЧЕЙНЫЙ САД до бетонки будет ближе. Что она таким образом сократит расстояние.

Ей пришлось отвести от лица тяжелую ветку, усыпанную мелкими яблоками. От их аромата голова закружилась. Трава была высокая в этом саду, такая сырая, душная трава. Слева осталась горелая плешь – черные бревна, как гнилые зубы. Все, что осталась от соседнего дома.

Сзади послышался какой-то шорох. Елена оглянулась – никого. А кто тут может быть? Она сама виновата, что купила участок на отшибе. Вот если бы купила дачу в Рассудово или в соседней Пахорке, все было бы, конечно, по-другому. А тут даже мобильник не берет. Лес, что ли, сигнал глушит, вон те сосны, что сразу за садом. Но она искала дачу именно в лесу. Уединенный дом с колодцем, с баллонным газом. Все это потом при перестройке, перепланировке можно было бы довести до ума.

Если бы только Гай относился к ней так, как она относилась к нему. Но что говорить, в каждом браке кто-то любит, а кто-то лишь позволяет себя любить.

Сад кончился. Дачная тропинка уводила в лес. Послышался гул, стук, гудок тепловоза. Совсем близко была станция Узловая. Там тоже были дома и останавливался автобус из Апрелевки. На той станции, Узловой, с Гаем несколько месяцев назад произошел странный случай. Его задержали милиционеры, доставили в отделение. Она так ничего и не поняла тогда толком.