Без чувств (СИ)

Я настраиваюсь на то, что этого всего лишь дешевый спектакль — не по-настоящему, поэтому когда друг Олега Вячеславовича, тот самый, который любезно предоставил нам дом для временного проживания, приглашает меня на танец, искренне пытаюсь обмануться и представить на его месте Ратмира, чтобы было морально легче.

Нам хорошо и классно. Внизу живота ласково щекочут бабочки. В голову бьёт дурь, а в сердце — сумасшедшие чувства, любовь и эйфория. Но как только Роман выводит меня на танцпол, прижимая к себе, душа болезненно рвётся на ошмётки.

Я всхлипываю. В ноздри вбивается запах одеколона с примесью пота. Прикосновения чужие, а рост значительно ниже. Никакого тепла и защищённости нет и близко. Иллюзия ломается с пробирающим треском.

Настраиваться даже не стоит — просто перетерпеть.

Объектив фокусируется на нас. Я выдерживаю пару кадров, а после этого отворачиваюсь и прячу лицо, сдерживая себя от публичной истерики на этом празднике жизни, параллельно отвечая на вопросы мужчины.

— Как вам у нас, Даша? Успели увидеть музей Дали? Погулять по старому городу?

Вспышка раздражает нервные окончания.

— Пока нигде не успела побывать, но общее впечатление вполне приятное.

Песня тянется, как надоедливая жвачка. Ноги устают, виски раскалываются. Когда стихают последние аккорды, я облегчённо выдыхаю и нахожу взглядом Авдеева-старшего.

Этого вы от меня хотели? Подставить? Втоптать в грязь?

Браво! Вам удалось!

— Если будет желание — я могу побыть вашим личным экскурсоводом и показать много интересного.

Киваю, словно пустой китайский болванчик, мечтая испариться и скорее принять душ, чтобы смыть с себя чужие прикосновения и запах.

Доигрываю роль, скалюсь.

— Благодарю, Роман. Возможно, в другой раз.

Домой мы возвращаемся в немой тишине.

Я сижу на заднем сиденье автомобиля с зияющей дырой внутри.

Сегодняшние фотографии покажут Ратмиру, как только он окажется на свободе. Выставят меня в самом неприглядном и уродливом свете. Там, где я пью, веселюсь и танцую на дорогой вечеринке побережья. Достойная дочь своей матери. Красивая, как кукла, но меркантильная сука.