Без чувств (СИ)

— Не беспокойся, Даш. Я ни о чем не жалею.

После близкого общения я нахожу в себе силы, чтобы подняться с кровати и выйти на прогулку, но не на пляж, а в местный супермаркет. Хотя бы так. Для начала так.

На фоне загорелых испанцев и других отдыхающих — я кажусь бледной поганкой.

Солнце чересчур ярко слепит глаза. Везде играет музыка. С пляжа долетает мелкий солёный бриз.

Моментами мне хочется развернуться, убежать назад и пролежать в кровати ровно столько времени, сколько понадобится для того, чтобы Ратмир вышел из СИЗО, но я себя одёргиваю.

Я не знаю, как он. Я понятия не имею, что происходит. Телефон выключен, никаких контактов, кроме Олега Вячеславовича, у меня нет.

Приходится раз в неделю писать Авдееву-старшему, чтобы узнавать о продвижении дела. Обычно наш диалог длится ровно три сообщения. Я задаю вопрос, он сухо и коротко отвечает, я благодарю и закрываю переписку.

Сдвиги есть, но пока рано что-либо заявлять всерьез.

Всё, что я могу, это мечтать, молиться и ждать. И держать телефон при себе, чтобы в случае чего — сразу же снять трубку.

Мама отказывается от задумки идти на пляж в одиночестве, поэтому мы, затарившись местными продуктами, возвращаемся домой и принимаемся за готовку морепродуктов и пасты.

За грудной клеткой теплится непривычно-щемящее чувство. Настроение повышается чуть выше, чем уровень плинтуса.

Стол сервирую я: салфетки, свечи, приборы и красивые голубые тарелки с золотистым ободком. Этот дом обжитый и милый. В нем есть всё необходимое для жизни.

Когда мама достает сок из холодильника, за окном раздается шум мотора.

Первая догадка — стремительная и наивная, поэтому быстро разбивается о реальность.

Из чёрного кабриолета выходит дядя Олег и взмахивает рукой в знак приветствия. Я киваю и прячусь. Его приезд может означать как плохие, так и хорошие новости.

— Здравствуйте! Как отдыхается? — интересуется Авдеев, проходя в дом.

Реакция мамы двусмысленная. Она вздёргивает уголками губ, но плечи заметно напрягаются. Отвечает приветливо и отзывчиво. Одному богу известно, что творится у неё внутри.

— Даш, у тебя отличный СПФ-крем, — подшучивает надо мной Олег Вячеславович, вымыв руки и садясь за стол. — Почти не загорела.

— На то и был расчёт.

Мы обедаем в накаленной обстановке. Причина прилета по-прежнему неясна. Дядя Олег сказал, что жутко проголодался, поэтому все насущные вопросы будем решать уже после.

Я первой ставлю грязные тарелки в посудомоечную машину и выхожу на задний двор, плюхаясь на садовую качелю.