Беспредельщик

Я, конечно, видела его в универе пару раз без его черных масок, но на экране его лицо просто огонь. Красивый мужик…Жаль, что преступник…Надеюсь, ты с Ринатом не обрубила окончательно мосты. Давай, звони ему, пока он себе очередную Светочку не нашел…

Мари пиздела без остановки. Я выключила телефон. Осела на кровать в таком шоке, словно меня в дерьмо окунули с головой."

"Платон угонщик. Это я понимала после того, как он подрезал мой Порше. Но не подозревала, что все настолько запущено. Получалось, что его схватили и теперь осудят на огромный срок за такое количество угнанных тачек.

Это полный пиздец…

Я открыла ноутбук и начала лихорадочно листать новости города. Платон был в топе на первой строке всех сайтов. Фото, видео, скупое интервью. И мой любимый мужчина в наручниках. Такой суровый и брутальный. Строгий и спокойный. Крутой.

Мари права, что он красавец.

Вот только от этого не легче.

Теперь Самойлова упрячут за решетку надолго…

Вот только я люблю его.

Он мой мужчина.

А я свое зубами выгрызу. Надо хорошо пораскинуть мозгами, как спасти его. Вытащить из этого дерьма и выкупить от ментов. Благо в нашем городе они все продажные. И ажиотаж вокруг персоны Самойлова — это просто накрутка цены. За известную личность потребуют больше. Но деньги это бумага, когда на кону судьба любимого человека. И я придумаю, как их раздобыть в нужном количестве…

Глава 37

Платон.

Мое задержание — это подстава.

И если б я не находился мыслями далеко, в теплой постеле с Лили. Не расслабился и был более собран, я бы заметил много фактов, подтверждающих это.

И то, что такая тачка, как дешевая Мазда, не спроста так сильно понадобилась Сэму. И то, что угнать ее было проще, чем попить кофе в Макдональдсе. И то, что меня сразу оцепила по всему району куча ментовских тачек. Из ниоткуда выскочили репортеры с камерами и блоггеры, включившие прямой эфир в сеть.

Менты вежливо и обходительно провели меня в отдельную камеру с отдельным душем и телевизором. Это уже успел постараться отец. Буквально через час после моего задержания он и семейный адвокат Витторио Кавальски, появились в дверях.

Отец сразу обнял меня и заговорил взволнованно

— Платон, в этот раз все гораздо серьезнее.