Бесноватый Цесаревич 2

Ты совсем перестал обращать внимание на окружающих. А ведь есть ещё фон Миллер, губернатор, несколько изобретателей, известные помещики, которые поверили в царевича. Надо только честно служить и пусть не сразу, но чины и награды придут. А у меня просто нет иного выхода.

-Я же не против службы. Для меня армия — это священный долг, а не повинность. Но Салтыков близко в армии не был, а в двенадцать лет уже поручик гвардии. Сейчас камергер и приближен к наследнику, но это неважно. Стёпа, мы служим, получаем крохи, ты вон живёшь впроголодь.

Более того, мы даже жениться не можем, потому что содержать семью на такое жалование нельзя, — прапорщик разгорячился, и последние слова практически выкрикнул.

-Успокойся, друг мой. За тебя сейчас говорят обиды и водка. Завтра ты проснёшься и поймёшь, что был неправ. Я сказал тебе всё, что хотел. Моё дело честно служить, а остальное в руках Господа Бога и Императора. Никто не мешает тебе с помощью шпаги, коей ты владеешь в совершенстве, пробить себе дорогу к наградам и славе.

Для меня это единственный путь и другого я не вижу.

После ухода Крапачёва Николай долго сидел за столом. Два раза появлялся денщик, намекая, что барину пора спать, но был с позором изгнан. Ушаков несколько раз возвращался к словам своего друга и порадовался, что не рассказал ему о втором письме. Тоже от женщины, судя по почерку, которая раскрыла ему глаза на обман Константина и что он их всех использует в корыстных целях.

-Нет, Стёпа, ничего ты не понимаешь, — губы Ушакова презрительно скривились, — Служить как раб и ждать наград, будто-то пёс кость от хозяина.

Проливать свою кровь, ради всех этих Салтыковых и прочих Голицыных как падальщики кружащих вокруг трона? При этом они готовы в любой момент предать своего монарха и возвести на трон нового. Да и очередной монарх ничем не лучше своей своры. Либо немецкая блядь или этот сумасшедший карлик, не видящий ничего далее своего вздёрнутого носа. Права автор письма, надо сделать выбор — стоит ли служить подобным паяцам или идти своим путём. Тем более служить человеку, который дал обещание и тут же его забыл. Даже не удосужился рассказать, что его Катенька обещана другому. Человеку, который использует людей как вещи. Свою любовь уже не вернуть, но кто мешает отомстить?

Николай так и уснул сидя на стуле, уже не замечая как денщик перетащил его в кровать. С утра он проснулся в отвратительном настроении и с ужасной головной болью.