Беркут (Щегол-3)

В общем, я вами страшно горжусь и готов носить на руках!

— Ловим на слове! — весело хохотнула моя благоверная, а Светлана слабо улыбнулась, почувствовала, что я напрягся, и виновато вздохнула: — Прости: я слишком сильно перенервничала, и меня вот-вот начнет колотить… намного сильнее, чем колотит сейчас. Поэтому я не в состоянии оценить всю прелесть озвученного обещания, но обязательно вспомню твои слова завтра…

…Я тоже основательно пропотел, но просить о помощи супругу не стал, так как понимал, что Уфимцева действительно на грани.

Помылся, вроде бы, достаточно быстро,"

"но, вернувшись в большую комнату, обнаружил, что у Светы уже начался отходняк. Мысленно вздохнув, задул пламя в керосиновой лампе, забрался под общее одеяло из раскрытого спальника, вплотную пододвинулся к Оле, лежавшей на левом боку и поглаживавшей мелкой спину, и добавил к объятиям жены свои. Само собой, насколько хватило длины правой руки.

Почувствовав мое прикосновение, Света в мгновение ока перевернулась на другой бок, вжалась спиной в грудь и живот моей благоверной, нащупала мое запястье, сомкнула на нем пальцы и превратилась в слух.

К сожалению, отключилась далеко не сразу. Хотя мы старательно несли успокаивающую чушь. Зато после того, как провалилась в сон и тихонько засопела, от то и дело сотрясавшей ее нервной дрожи остались одни воспоминания.

Я подождал еще немного, ласково прикоснулся губами к плечу жены и еле слышно прошептал:

— Отключайся и ты, а я подежурю…

Она кивнула. Расслабилась. И отъехала от силы минуты за две.

А я закрыл глаза, активировал прозрение и потерялся в экспериментах. Сначала подвесил под ложем подпорку и залил в нее предельный объем Силы. Затем привычно «посадил» этот навык на постоянную подпитку и, немного подумав, решил создать на основе условно бесполезного тонуса что-нибудь дельное.

Убивался аж до начала девятого утра, зато, в конечном итоге, сварганил хрень, напрочь отбившую сонливость. Результат порадовал, так что я назвал «хрень» бодрячком, полностью вернулся «в реальность» и обнаружил, что мое правое запястье все также находится в захвате.

«А девица-то упертая…» — мелькнуло на краю сознания. Но развивать эту мысль не было никакого желания, поэтому я осторожно высвободил руку, бесшумно выскользнул из-под одеяла, натянул шорты, обулся, раскочегарил жар и вышел во двор. Де-юре сбегать в туалет, умыться у колодца и натаскать воды, а на самом деле выяснить у Якуба, больше часа мотающегося по заимке, как его хозяйка перенесла эту ночь.