Беркут (Щегол-3)

Мои надежды на то, что «угроза» Уфимцевой так угрозой и останется, погибли смертью храбрых еще в сенях — сняв верхнюю одежду и разувшись, мелкая зябко поежилась, решительно выхватила из ножен артефактный нож и отправилась курочить стол.

Я поймал взгляд жены и вопросительно выгнул бровь, и Оля, скользнув ко мне, еле слышно зашептала на ухо:

— Ты ведь видел, что она намеренно подставилась, верно?

Я утвердительно кивнул.

— И понимаешь, для чего она эта сделала?

Я кивнул снова.

— Тогда вспомни, как ее трясло после боя. Или поставь себя на ее место и скажи честно: ты бы мог заснуть после таких треволнений?

Я отрицательно помотал головой.

— А ведь она продолжает делать для нас все, что может. Ну, и почему бы нам не поделиться с ней теплом душ?

— Ты права… — так же тихо выдохнул я, закончил раздеваться, прошел в комнату и присел рядом со Светой:

— Так, солнце, этим делом сподручнее заняться мне. А вы с Олей отправляйтесь принимать душ.

Ибо наверняка пропотели насквозь.

Мелкая оставила в покое практически перерезанную ножку, заметила свои трясущиеся пальцы, убрала руки за спину, привалилась к стене и благодарно кивнула.

Молча, так как, по моим ощущениям, то ли не смогла разжать зубы, то ли боялась не удержать нервную дрожь. Потом встала. С моей помощью. И ушла в душевую.

Следующие минут двадцать я претворял ее идею в жизнь и параллельно заново переживал схватку со зверем второго ранга.

Да-да, не анализировал, а именно переживал — вспоминал, с какой самоотверженной безрассудностью девчата перетягивали на себя внимание столь высокорангового зверя, с какой самоотдачей вкладывались в каждый отдельно взятый навык в самые сложные моменты боя, и как тяжело от него отходили. А еще мысленно повторял слова жены «Она продолжает делать для нас все, что может…», все лучше и лучше понимал, что Оля права, и… невольно сравнивал этих девушек со знакомыми из прошлой жизни. В итоге проникся по полной программе, поэтому, закончив возню с большим ложем и дождавшись появления дам, сгреб их в объятия и попробовал выплеснуть наружу свои ощущения:

— Сцепись я с этим медведем в одиночку, сдох бы, как миленький. Не завалил бы и на пару с тобой, Оля. Зато пока еще не очень сыгранная, но по-настоящему единая команда оказалась этой «двоечке» не по зубам.