Беременная для Палача

Стоило мне пошевелиться, как тело вспыхнуло новыми отголосками ощущений и я, не сдержавшись, задрожала. По коже рассыпались мурашки и мелкие разряды тока. Особенно чувствительные участки тела закололо и обожгло, но, пытаясь хоть как-то взять себя под контроль я потянулась вперед.

Очень тихо и медленно попыталась соскочить с кровати.

Так, чтобы Амиран не проснулся.

Вот только, его рука весила целую тонну, из-за чего я не могла так просто убрать ее.

Какой же он огромный и тяжелый. Как скала. Но, что странно, когда он во сне обнимал меня, я не ощущала дискомфорта и тяжести.

Извернувшись, я наконец-то выползла из-под руки Амирана, но даже обрадоваться не успела. Палач опять сгреб меня и притянул к себе.

— Куда ты собралась? — его хриплый, глубокий голос будоражил.

— Хочу встать, — я опять попыталась скользнуть к краю кровати, но добилась лишь того, что Амиран сильнее прижал к себе, а тело тут же отдалось новыми водоворотами мурашек, но на этот раз к мужчине тянулось и сознание. От соприкосновения с его телом, оно начало покрываться сладким дурманом.

Я закрыла глаза и сильно зажмурилась. Внутренне переживала свой личный апокалипсис, ведь так долго и стойко выстраивала между нами стену, но вчера дала слабину. А она тут же погубила. Накрыла чувствами, которые давно должны были поутихнуть, но сейчас горели с новой силой и обжигающим, практически болезненным жаром.

Меня это пугало, ведь уже сейчас чувства не просто бурлили. Они впитывались в кожу и проникали сквозь нее.

Как я могла это допустить? Почему оказалась настолько слабой перед Палачом?

— Мне нужно в душ, — голос дрогнул и я не смогла этого скрыть.

С какой-то стороны я все еще продолжала убеждать себя в том, что все не так плохо. Да, я поддалась и это паршиво, но один раз это не конец и разрушение той стены, которую я выстраивала между нами.

"Может, так даже лучше. Не знаю почему у Амирана вообще возник ко мне такой интерес, но, возможно, теперь он поутихнет. Он же утолил свою жажду и теперь отпустит.

Правда, мне это стоило слишком многого. Опять вырванной души. Но ведь сама виновата, дура. Вот зачем позволила ему намазать меня маслом? Даже толком не сопротивлялась.

Почему? Стыдно признаваться, но, наверное, хотела его прикосновений.