Белое солнце дознавателей

Они стояли насмерть – охрана, четверо выживших в белых, заляпанных кровью ханьфу, троица из охраны Корая и старуха с Лейле, но… силы иссякали, защитный купол светился уже не так ярко, начиная тускло вспыхивать там, где удары прошивали сеть раз за разом.

Лейле тяжело дышала – вздымалась грудь, но твердо стояла перед старухой , и на доли мгновения я восхитилась преданностью – такую не купишь, такую можно только взрастить… Первый раз я видела ошеломление на её лице, когда она оглянулась на старуху.

Щелкнула пальцами ещё раз – плетения вспыхнули, усиливая голос.

– Ответа нет?

И ещё – светляк, который расцвел прямо над головой – и темные гибкие тени мгновенно обернулись в мою сторону от купола и напружинились…

Я поднесла флейту к губам, и в этот момент под куполом вспыхнули плетения.

– Забирай!

Артефакт, приземлился не там, где флейта – ближе, почти на самой границе за пределам купола, и хвост шекк отбросил его ещё дальше, ко мне. Наполовину погрузившись в песок он напоминал цветок – как лотос, и лепестки вспыхивали молочно белым – тускло-тускло и едва-едва.

Зачем старуха выбросила его из круга?

– Слово, – голос Рейны, усиленный плетениями почти гремел. – Силой клянусь. Никто не тронет. Признаю власть. Признаю силу. Отдаю… добровольно…

«Добровольно, добровольно, добровольно» – повторило эхо.

Защитный купол доживал последние мгновения – пробитый во многих местах, все внутри сгрудились у дальнего края, защищая Рейну… шекки… продолжали методично долбить в одну точку, выполняя приказ.

Я погладила нефритовую палочку, поднесла к губам, но… не смогла выдохнуть и звука… горло сковал страх… страх, что опять будет больно.

Зов – это больно.

Я выдохнула и вдохнула – первые ноты дались мне нелегко и были выше, чем нужно, и резче.

…Уходите, все хорошо, спешите домой, вас там ждут… спешите, спешите, спешите… уходите уходите, уходите…

Шекки замерли на миг, и тут же оглушительно обиженно взревели от боли и ярости, и начали метаться вдоль круга – то разворачиваясь в сторону пустыни, то поворачиваясь обратно, и снова кидаясь на плетения защиты.

Уходите, уходите, уходите… стонала флейта.

И они снова кружили на месте, не в силах выбрать направление.

Один приказ противоречит другому и мой… слабее?

«Пошли вон!» – звук взвился вверх и всю ярость, которая была на тех, кто звал их до меня, выплеснулась в зове.

«Пошли вон! Вон! Вон! Домой! Домой! Домой!»

Сдвоенный рык был таким, что под ногами завибрировала земля, и я с трудом удержалась на ногах.