Белое солнце дознавателей

Я тряхнула головой, как райхарец, и, стиснув зубы, рывком, вытащила нож из бедра, и свалилась набок.

Контроль. Вдох-выдох. Контроль.

Я купалась в боли, сконцентрировавшись только на одном ощущении – пульсации в бедре, я оборачивала боль вокруг себя, куталась в нее, как в кокон, использовала, как щит, выстраивая защиту за защитой, пока ощущения присутствия от шекков не стали бледнеть, а чужой «Зов» стих, как будто отрезанный пеленой.

Я найду эту суку за барханами. И убью её.

Вспышки плетения и артефактов ослепляли, охрана лихорадочно выплетала плетения за плетениями, старуха чаровала что-то, встав в полный рост, тени шекков черными молниями метались между фигурами, но нападение не увенчалось успехом – мы были слишком быстры для них.

Шекки слишком быстры, поправилась я про себя.

Откатившись за труп, я стянула все кольца с рук, какие нашла.

Разряжено, разряжено, разряжено. Всего один артефакт и тот защитный – бесполезен, камень уже треснул.

Псаки!

Я бросила кольца и пробежалась по карманам – хоть один артефакт, или флейта, мне пригодилось бы хоть что-то, посреди этой псаковой пустыни.

«Уничтожить» – Зов волной приказа снова накрыл всех, но я устояла – боль возвращала ясность, и я мстительно, что есть силы, оперлась на раненую ногу. Руки старухи полыхнули молочным светом, когда она высоко подняла над головой артефакт и что-то прокричала гортанно на староимперском…?

Но шекки – взвыли, и снова ринулись на купол.

Зов утихал, как будто источник призыва удалялся, стационарный купол зиял прорехами – тут и там силовое поле гасло, и хвосты уже шекков доставали тех, кто в кругу – девушки беспорядочно метались, фигурки взлетали в воздух и падали, белоснежные одежды расцветали ярко алыми цветами.

Вы звали – и они пришли. И сейчас шекки просто собирали положенную жатву.

До лошадей было далеко – нужно обогнуть круг, обойти шекков, и не факт, что я смогу оседлать хоть одну из двугорбых – это не райхарцы, и сейчас они почти сошли с ума от ужаса.

Но другого пути нет – нужно уходить.

Лейле и охрана держались из последних сил, отбивая атаки – серебристая полоса хлыста светилась тускло, взлетая вверх всё реже, купол мигал, артефакт в руках старухи почти потух, вспыхивая едва – едва и уже почти не светился.

Злорадство, вспыхнуло внутри волной тепла – даже две шекки, слишком много для них – не удержать. Кораи – повелители пустынь, они не могут удержать и двоих… детей. И в этой битве я была на стороне шекков.