Бастард Винтерфеллский

Только спокойствие. Ступая на цыпочках по жгуче-холодному полу, я прошел к двери и опустил засов. На всякий случай. Поставив табуретку под окошко, я выглянул наружу.

Сквозь пыльное, все в пузырьках стекло можно было рассмотреть немногое. Затянутое тучами серое небо, да зубцы высоких стен. Приглядевшись повнимательнее, вдали я заметил полощущийся на ветру белый штандарт с очертаниями оскалившейся волчьей головы.

Флаг Старков? Это Винтерфелл?

Только сейчас, немного придя в себя, я понял, что весь уже покрылся гусиной кожей, а на самом деле в помещении не то, что бы Африка.

Я осмотрел погасший очаг, полный золы. Рядом валялись кочерга, вязанка поленьев и сухая трава.

– Ну и чем там пользовались в старинке? – задумчиво спросил я у самого себя.

После недолгих поисков нашлось кресало – причудливо изогнутая железяка, и кремень.

Кресало исправно высекало искры при ударах, трут занялся, но тут же и сгорел без остатка, не захватил даже щепки. Когда я набрал поленьев потоньше, сгреб кочергой к ним золу, обложил щепочками, дело пошло исправнее.

За дверью послышались женские голоса, и я встрепенулся, прислушиваясь. Они разговаривали о... Белье? Стирке? Через несколько секунд все утихло.

Когда потеплело, я вылез из постели и разложил свой нехитрый гардероб на столе – белая льняная рубаха с завязками на груди, шерстяные дублет, чулки, и носки. Стеганый поддоспешник и простой кожаный жакет, холщовые штаны. Все было исполнено весьма аскетично – ни узоров, ни вышивки.

Когда я оделся, то ещё долго ходил кругами, проникаясь новыми ощущениями. Все уже было давно разношено, и сидело как полагается, не доставляя каких-то особых неудобств. Хоть и было довольно непривычно – примерно так же, как, наверное, было бы непривычно средневековому человеку в современной одежде.

Ладно. Вечно сидеть здесь и размышлять о моей нелегкой судьбинушке не получится. Пора выяснять ответы на два извечных русских вопроса – кто виноват, и что делать.

Убрав засов, я взялся за холодное и неровное кольцо на двери.

Я глубоко вдохнул и выдохнул, изгоняя дрожь из рук. И потянул дверь на себя.

2. «Чужой среди своих»

За дверью я ожидал увидеть что угодно, но все оказалось на удивление скучно: коридор, выложенный из того же неровного серого камня.