Бастард Винтерфеллский

А потом собрать заново. Может, тогда и сложится в итоге нечто хорошее, достойное права на существование.

Нырнув в ремни плаща, я окликнул Призрака и пошел к Южным воротам. Двор полнился людьми. Подготовка к прибытию короля Роберта шла полным ходом, и без работы почти никто не сидел. В кузне горел огонь в печах и раздувались мехи, звонко перестукивали молотки Миккена и его подмастерьев. Конюшни утеплялись к зиме и расширялись, готовясь принять гораздо больше лошадей, чем обычно.

На высокую внутреннюю стену Винтерфелла вела широкая лестница. Я поднялся по сотне серых гранитных ступеней до самого верха. Пушистые холодные хлопья летели в лицо с затянутого тучами неба. Здесь, на высоте в добрых тридцать метров было заметно ветренее и холоднее. Я поплотнее запахнул плащ, зарылся щеками в густой мех воротника.

Я любил это место. Здесь, кроме редких караульных, почти никто никогда не ходил, и никто не мог отвлечь меня от душевных терзаний.

Посмотрев на хлопающее на ветру полотно с оскалившейся волчьей головой, я вспомнил о своем питомце и оглянулся: Призрак безмолвно следовал за мной, словно вторая тень. Мой единственный друг.

В этой жизни меня окружало гораздо больше людей, чем в прошлой, но никогда, как за последний месяц, я не чувствовал себя столь одиноким и отколовшимся от общества.

Волей-неволей, но мне пришлось принять новую реальность, смириться с тем, что пути назад нет, и, возможно, уже не будет. Отныне я заточен в теле Джона Сноу, а окружающий мир – мой новый дом.

Не сказать, что он мне особо нравился. Он был грязным. Он был холодным. Он был отсталым. Цивилизационный разрыв величиной в несколько веков выражался буквально во всем, начиная от простого человеческого общения.

Невыносимо было отвыкать от таких достижений современного общества как электричество и бытовая техника, мобильная связь и Интернет, туалет со смывом и горячий душ. Даже такие вроде бы неприметные в быту вещи, как дезодорант, зубная паста и туалетная бумага, казались мне почти невосполнимой утратой.