Грешник

она не в себе была. Сидела на стуле в столовой и качалась из стороны в сторону. Меня она, кажется, и не видела. Только повторяла, что никому не отдаст свою Нину. А потом вскочила и принялась собираться в дорогу. И уже другое бормотала. О том, что уедет - и её никто не найдет. А я... мне это только и нужно было, - заплакала девушка, - чтобы она уехала. И я помогла ей... Денег дала и камеры отключила.

- Зачем? - шепнул Громов.

- Да потому что не хотела, чтобы ты ее нашел! Я ведь люблю-ю-ю тебя-я-я. А она все испортила!

Громов осел на подлокотник кресла.

- Она даже коляску не взяла, - пробормотал потерянно.

- Так бы ее сразу нашли. Я поняла, что за ней кто-то приглядывает. Ты бы не оставил ее... вот так. А в слинге и твоей старой куртке - никто ее не узнал.

- Узнали... Я узнал. Во дворе тоже камеры... А потом потеряли. - Глеб вскочил. Подлетел вплотную к рыдающей Карине, схватил за руку, наверное, больно, и чуть встряхнул, - ты знаешь, куда она поехала?

- Нет! Я подвезла ее до автобусной станции на Грушевского.

И он снова будто обмяк. Руки сами собой опустились. Секундная слабость. Не то, чтобы это хоть что-то меняло, ведь дальше... дальше он возьмет себя в руки и будет искать. Сколько бы на это не ушло времени, сил и денег. Потому что иначе... зачем это все?

- Пожалуйста... Пожалуйста, не обижайся на меня! - тихо плакала Карина. - Я... даже не догадывалась, что ты её так сильно любишь, пока не услышала разговор родителей.

Не обижаться? Господи... Детский сад. Да разве это обида? Разве это обида, когда не дышится, не живется..."

"- Я дала ей свою карту...

-Что?

- Я дала ей свою банковскую карту. Она ей не пользовалась, правда... Но если это случится, ты же сможешь ее найти?

Глеб метнулся взглядом к Амиру.

- Движений по счету действительно не было, - подтвердил тот.

А потом, будто ставя точку в изматывающем, выворачивающем наизнанку разговоре, у Карины тренькнул телефон.

- А вот и первая покупка!

Глава 26

Ибупрофен. Она купила ибупрофен. А маленькой сельской аптеке, в нескольких часах езды от столицы. Глеб старался не думать о том, зачем он мог ей понадобиться. Он старался об этом не думать... Но тревога то и дело возвращалась.

Черте что. Впервые в жизни у Громова не получалось с собой совладать. Его как будто лихорадило. Бросало то в жар, то в холод и не было никакой возможности хоть как-то контролировать этот процесс.