Бальмануг. Невеста

Стало обидно, что и этот мальчишка оказался врединой, не лучше кузена. И именно от нанесенной обиды было больнее, нежели от ощущений в ладони. Но авайн лишь продолжал напевать свою непонятную песенку, не сводя пронзительно-зеленых красивых глаз со всхлипывающей девочки, руку которой уже свело до локтя от обжигающей боли.

Кажется, маленькая Хелен даже упала – пышная юбка платья осела светло-желтым облаком на шелковистой траве, а мальчик присел рядом, нависая и продолжая пристально заглядывать ей в лицо сверху. Зато рука девочки оказалась наконец-то свободной, и Хелен теперь уже сама сжала кулачки.

– Ты плохой! Больше не хочу с тобой играть!

Широко распахнувшиеся зеленые глаза мальчика выдали его удивление, хотя он и пытался удержать бесстрастную маску на лице.

– Я авайн! А ты глупая исса. Я и не собирался играть с тобой.

Стало еще обиднее. Обидно до слез, которые маленькая Хелен не хотела показывать. Задрала нос повыше.

– Тогда уходи из наших земель!

– Отдай мой камень.

– Я ничего у тебя не брала!

Но мальчик сам подхватил руку маленькой Хелен и с силой разжал ее кулачок.

– Где мой камень?

– Ты плохой! – упрямо повторила девочка, игнорируя непонятный ей вопрос. – И я всё-таки пожалуюсь на тебя!

Мальчик шарил по траве рядом, и его лицо все-таки дрогнуло, выдавая крайнюю озадаченность.

– Что ты сделала с моим камнем?!

– Вот заладил, невоспитанный мальчишка! Я…

– Хелен! Хелен! – Раздались громкие разноголосые крики вдалеке. – Маленькая эйра, отзовитесь!

– Или останетесь без сладкого на сегодня! – добавил резкий голосище новой гувернантки, от нудных нравоучений которой юная Бальмануг и сбежала сегодня демонстративно в дальний угол парка.

Губы они с авайном поджали одновременно.

– Вот прямо сейчас и пожалуюсь! – с вызовом заявила Хелен, хотя предпочла бы сбежать от ищущих ее нянек еще дальше в лес, в который ее раньше не пускали.

Пусть даже с этим гадким мальчишкой, даже такой вредный он лучше новой гувернантки.

– Я отрежу тебе руку, если не отдашь мне мой камень! – грубо заявил ей в ответ юный авайн, кривя лицо в злой гримасе.

– А я тогда пожалуюсь папеньке! И он подпалит тебе зад своим магическим огнем! – Хелен, потряхивая ноющей рукой, даже язык показала, чувствуя себя такой взрослой и храброй.

Ведь она не расхныкалась, как малышка, наоборот, даже использовала фразочку, неподходящую юной эйре и подслушанную недавно у солдат папеньки.