Армадэль, или Проклятие имени

– Если вы не хотите называть особу, на которой лежит главная ответственность в розысках, в которые, к несчастью, вы впутали себя, – продолжал Педгифт-старший, – единственный другой способ в нашем настоящем положении состоит в том, чтобы оправдать эти розыски.

– А как это сделать? – спросил Аллан.

– Доказать всему городу, мистер Армадэль, то, в чем я твердо уверен, что предмет общественного покровительства не что иное, как искательница приключений самого низкого разряда, неоспоримо недостойная и опасная женщина. Говоря попросту, сэр, придется затратить и немало времени и немало денег на то, чтобы узнать правду о мисс Гуилт.

Прежде чем Аллан успел ответить, в дверь сначала постучали, а потом вошел слуга.

– Я сказал, чтобы мне не мешали, – раздраженно повысил голос Аллан. – Господи боже мой! Неужели этому никогда не будет конца? Еще письмо?

– Да, сэр, – сказал слуга, подавая письмо, и шепнул на ухо своему господину: – Ждут ответа.

Аллан посмотрел на адрес отправителя письма, весьма естественно ожидая увидеть почерк жены майора.

– От кого это? – спросил Аллан, машинально смотря на Педгифта, когда распечатывал конверт.

Педгифт тихо постучал по табакерке и сказал без малейшего сомнения:

– От мисс Гуилт.

Аллан распечатал письмо. Первые два слова в этом письме были повторением двух слов, только что произнесенных юристом. Это письмо было от мисс Гуилт.

Аллан еще раз посмотрел на своего стряпчего с безмолвным удивлением.

– Я много их знал в мое время, сэр, – объяснил Педгифт со скромностью и достоинством, приличным человеку его лет. – Не таких красавиц, как мисс Гуилт, в этом я согласен, но таких же зловредных. Читайте ваше письмо, мистер Армадэль, читайте.

Аллан прочел.

«Мисс Гуилт свидетельствует свое уважение мистеру Армадэлю и желает знать: удобно ли будет ему назначить ей свидание или сегодня вечером, или завтра утром. Мисс Гуилт не извиняется за свою просьбу. Она полагает, что мистер Армадэль исполнит ее просьбу по долгу справедливости к беззащитной женщине, к оскорблению которой он был невинным орудием и которая горячо желает оправдаться в его глазах».

Аллан молча подал письмо стряпчему с выражением недоумения и печали на лице. Лицо Педгифта выразило только одно чувство, когда он прочел письмо в свою очередь и вернул его Аллану, – чувство глубокого восторга.

– Какой юрист получился бы из нее, если б она была мужчиной! – воскликнул он с жаром.